Ведьзмарский лес

Карвелл недобро поглядывал на гостя, а тот односложно отвечал на отвлечённые вопросы старого Харви.

Ничем не выдавая волнения, Урсула показала себя безупречной хозяйкой – поинтересовалась, хорошо ли устроили посланника, предлагала испробовать вина и особых блюд, поддерживала, пусть и короткие, разговоры. Несколько раз она принималась за еду, но столовые приборы так стучали по тарелке и дрожали в пальцах, что Ула их отложила. Впрочем, и есть она не хотела.

Пытка продолжилась и после застолья. Они показали гостю конюшню, предложив прогулку верхом, но Резло вежливо отказался.

Его устроила пешая прогулка возле замка, где Урсуле пришлось рассказывать о мельнице, понижении уровня воды в реке и переселенцах из-за мёртвой земли.

– Проблема переселенцев. – Гость кивнул, будто поставил галочку в собственном невидимом списке.

– В землях лорда Скоггарда так же? – машинально задала вопрос Урсула. Всё, чего она желала сейчас, – это запереться в собственной комнате, зарыться в подушки и дать волю слезам, что застряли в горле комом.

– Две деревни. Один песок да камни остались, – подтвердил младший советник и следом напряжённо сцепил руки: кажется, решил, что слишком откровенен с Бидгар.

На Улу он произвёл двойственное впечатление. Внешне Резло ничем не отличался от мужчин своего возраста. Невысокий, с резкими чертами лица и сдержанными манерами, он мог считаться интересным мужчиной. Но Урсуле младший советник не нравился – обстоятельства ли знакомства наложили свой отпечаток или то, как посланник лорда Скоггарда оценивающе оглядывал хозяйку и тем же самым взглядом изучал окрестности.

Лишь изредка во взгляде проскальзывало что-то естественное и человечное. К моменту возвращения в замок он смотрел на Урсулу Бидгар с заинтересованным вниманием.

Вечером Ула смогла уединиться в комнате. Отпустив Дану, прямо в одежде села на кровать, вцепилась пальцами в самый краешек. Перед прогулкой она переоделась в удобный дорожный камзол, не в силах больше выносить тесное платье.

Каменное лицо гостя отразило удивлённый интерес, когда Ула спустилась к ним в подобном виде.

«К старым богам тебя, Резло!» – Резкие слова остались невысказанными.

Ула должна была всё обдумать. Почувствовав, что пальцы начинает сводить, – с такой силой она сжимала деревянный остов кровати, – она заставила себя их разжать, руки дрожали. Тщательно спрятанное и сдерживаемое скрутило болью. Ком в груди мешал дышать.

На этот раз Ула позволила слезам пролиться.