Наизнанку

У драгонов не принято оспаривать решения мастера, но в этот раз сдержаться я не могла. Уж слишком важным был для меня вопрос.

– Почему вы даете мне в напарники этого сопляка?! – кричала я кабинете Святозара, нисколько не опасаясь, что Мак может услышать, – Почему, почему, почему?!

Я много чего наговорила мастеру в тот раз, и при воспоминании об этом у меня даже в новой жизни краснеют щеки. Не стану дословно повторять свою гневную речь, чтобы лишний раз не бередить душу и не трепать запоздалым раскаиванием совесть.

– Мак тебе подходит.

И годы стали тому свидетелями, еще одним подтверждением мудрости Святозара, разглядевшего в маленьком итальянском бродяге будущего великого воина со светлой душой и чистым сердцем.

Прошло пять дней после разговора с мастером, когда я решила: «Пора». Если Святозар хочет, чтобы именно я обучила молодого драгона, я это сделаю. Мысль о предстоящем партнерстве тоже перестала меня беспокоить.

Мак почти круглыми сутками носился по усадьбе и ее окрестностям, и всюду совал свой нос. Пока он еще нуждался во сне, и мы с благодарностью встречали ночь, дающую три-четыре часа отдыха от неугомонного мальчика-дракона. Его пробуждающаяся сила давала о себе знать. Впопыхах взятый стакан давал трещину, кнопка «вкл» новейшего черно-белого телевизора провалилась в корпус, а количество неумышленно отломанных дверных ручек и вовсе не поддавалось счету.

Я взяла палатку, кое-какие походные принадлежности, и мы с Маком отправились вглубь леса, обучаться искусству защиты планеты от ночных охотников. Я специально увела его подальше, туда, где дикие звери ни разу не пробовали запах костра, а среди непроходимой чащобы встречались не виданные человеческим глазом милейшие полянки, усыпанные полевыми цветами и густой травой.

Соблюдать принятое решение во что бы то ни стало сохранять спокойствие удавалось с трудом. Этот парень постоянно выводил меня из себя. Я попросила его помочь установить палатку, но Мак только брезгливо скривил губы.

– Я не собираюсь спать в этом мешке!

– Здесь тебе не Италия, дорогой мой мальчик, – попыталась убедить его я, – Поверь мне, нет ничего приятного в том, чтобы проснуться от капающего на голову дождя.