Наизнанку

Подобрав махаранг, я перемахнул ограду сквера, отряхнулся и прогулочным шагом направился к оставленной неподалеку машине, без которой я легко бы обошелся, но иметь которую мне полагалось по должности. Случайный свидетель меня не беспокоил. Тела ночных охотников растворятся в воздухе через несколько минут. Вот только само происшествие слегка насторожило. Почему охотники забрели сюда, что они искали?

Мне повезло найти Алину, но мой интерес может оказаться губительным для нее. Эти твари ненавидят все, что связано с нами, поэтому следует быть начеку ежеминутно.

Через две недели Алина сидела в моем кабинете и с деловым видом перебирала бумаги. Я наблюдал за ней сквозь полуприкрытые веки. До чего она хороша в этом строгом костюме цвета мокко. Я уже начал привыкать к ее новому облику, и находил в нем все больше привлекательных черт.

– Мне кажется, этот поставщик вполне надежен, – не поднимая глаз, сказала Алина, – К тому же у него самые выгодные условия.

– Ты так думаешь? – лениво спросил я.

– Да. Уверена, мы не проиграем, если заключим с ним контракт.

Как скажешь, детка. Я вытащил эту фирму из банкротства только ради тебя, и не стану спорить, если ты отправишь ее обратно, совершая сделки с сомнительными поставщиками.

Алина принялась что-то быстро высчитывать на калькуляторе, делая карандашные пометки на своих бумагах.

– Ох, карандаш сломался, – она, нахмурившись, принялась перебирать принадлежности в канцелярском наборе.

Это был второй день нашей совместной работы в офисе.

– Попробуй этим, – я улыбнулся и протянул девушке маленький темный предмет. Эта вещь тысячелетиями использовалась нами исключительно в боевых целях, и честно говоря, я даже не представлял, как Алина будет точить махарангом карандаш.

Девушка осторожно взяла в руки эту альтернативу карандашной точилки и с удивлением стала ее рассматривать.

– Что это?

– Так… Сувенир.

Затея со сломанным карандашом провалилась. Я смотрел, как Алина, усиленно сопя, ковыряет стержень махарангом и пытается не пораниться при этом, и со злой иронией говорил себе, что сегодня совершил всего один правильный поступок – предусмотрительно затупил его острые края.