Шип и хаос. Факультет отверженных

У сопровождающих сделались недовольные, кислые лица. Воины переглянулись. Самый старший вздохнул и неохотно ударил кулаком в единственную здесь закрытую дверь.

– Кто?! – Прозвучал из-за двери срывающийся от недовольства голос.

– Пусто… – стражник поспешно прикусил язык. – Новую ведьму привезли.

– Так сторожите её, – уже более ровно и словно с насмешкой ответили изнутри. – Я занят.

Следом раздался тихий, короткий смешок: звонкий весёлый колокольчик, который мог принадлежать лишь молодой женщине, – резкий шлепок и смех плавно перетёк в едва сдерживаемый стон.

Я покрутила головой решив, что ослышалась.

– Только этим и занимаемся, – ворчливо брякнул воин, отходя от двери.

Сколько ещё ждать и мысленно прощаться с жизнью?!

Дорога до Академии была долгой и муторной. Пошевелив пальцами на уставших ногах, я скинула сапожки, развернулась, закинула ступни на скамью, подтянула колени к груди – прохладный металл небольшого, но тяжёлого ключа коснулся кожи.

Это была единственная вещица, которую я сумела сохранить из прежней жизни.

И как стража не заметила ключа, одевая ошейник? Я отвлекла их, учинив скандал, а после они быстро повели разгорячённую и брыкающуюся девчонку к повозке.

Я спрятала улыбку, радуясь маленькой победе – ключ остался при мне.

Не обращая внимания на стражу, я щурилась на ореол мягкого света фиолетовых кристаллов. Тени, скрывающие резные узоры на стенах, напоминали о родной стихии. Несведущие обыватели считали хаос пустотой или сплошной теневой материей.

Маги Хаоса знали, что из безвременья можно добыть настоящую силу и тот самый хаотит, используемый в домах, на городских улицах или на фабриках. Универсальная магическая энергия была повсюду.

Я думала о неведомом хозяине, обещанном охраной. От него зависело моё будущее. Какой он человек? Добрый и податливый, а может жестокий исполнитель чужой воли? Попытается ли он сломить волю очередной ведьмы?

Это мы ещё посмотрим! Моя жизнь – моё дело!

Я гордо вскинула голову, словно прямо теперь стояла перед незнакомцем, решающим мою судьбу.

Нет. Он не добр.

Голос человека за дверью показался властным и холодным. От такого не дождёшься сочувствия или понимания. Умолять я не стану. Никогда!

– Сторожите… – снова хмыкнул воин. – С утра не жравши, а он, видите ли, занят.

– А в «Толстой индюшке» сейчас жаркое подают, – мечтательно протянул молодой охранник.

Желудок отозвался болезненным спазмом.