Свитки Серафима

Алексей прислушался, сдерживая дыхание. Тишина здесь была тяжёлой и настороженной.

Отмерев, он собирался подняться по лестнице, застеленной паласом с полинялым ворсом, но дверка рядом открылась и выпустила на волю Оксану. Лицо её показалось Алексею усталым, под глазами залегли тени. За ней следовал всё тот же суровый бугай, которого историк встретил в ресторане. Последним, тенью выскользнул худощавый, потрёпанный мужичонка.

Следуя скорее интуиции, чем разумным размышлениям, Алексей отвернулся, делая вид, что рассматривает портреты писателей.

Оксана и широкоплечий сопровождающий спешили к выходу.

– Надеюсь, вы понимаете разницу между версиями! Что вы показали?! – сердито бросил он маленькому, словно мальчишка мужичку. – Совсем другое изображение.

Для немногословного и грубоватого охранника спутник Ксаны произнёс слишком сложную фразу, что удивило Алексея: совсем другим он показался ему в ресторане.

Щуплый семенил за парой посетителей, не поспевая, задыхался, выбрасывая перед собой короткие фразы.

– Откуда мне было знать, что это подделка! Сакральный Дар сложно спутать с чем-то иным.

Спутник Оксаны замедлил шаг. Она же, будто желая быстрее оказаться на улице, замерла возле самодельной тонкой двери в коридорчик. Вот-вот выпорхнет на волю.

– Невозможно перепутать. Невозможно! – со злым сарказмом ухмыльнулся «охранник», стоявший лицом к центральной лестнице и потому хорошо видный Алексею.

Резко развернувшись, он грубо схватил Ксану за руку и толкнул за дверь. Они покинули здание. Алексей подождал пару мгновений. Как обычный посетитель библиотеки он спустился в холл. Потрёпанный мужичок собирался пробежать мимо него.

– Скажите, а где у вас читальный зал? – успел задать вопрос Алексей.

– Наверх и направо.

Мужчина даже не остановился. Тяжёлая дверь в левой галерее захлопнулась.

Глава 7

Голодный и оборванный Стёпка медленно брёл по дороге. Солнце стояло в зените и припекало русую макушку. За месяц скитаний он почти забыл, что было в городище. Нужда и бесприютность заменили все воспоминания о страннике, пепелище и остром страхе перед самим собой.