Тайная жизнь Светы

– Прямо сейчас. Только не говори, что ты передумала! – свистящий злобный шепот услышали, наверно, даже за кулисами, поэтому пришлось легонько ткнуть ее в бок, чтобы была потише. – Простите. Сейчас актеры переоденутся и присоединятся.

Так, значит, идея с автографом не прокатит.

– Я пойду покурю, – вспомнив, что она просто не выносит табачный дым, заявила я.

– Еще все не бросила?

– Бросила! Но снова начала.

– Давно?

– Не то чтобы. В общем, я выйду, ты меня не теряй.

Пока шли гуськом, не было нужды заботиться о выражении лица.

И, когда Лера обернулась на меня в фойе, видимо, ее что-то не устроило.

– Светуль, у тебя вид, будто ты идешь решать проблемы вселенского масштаба, а не на перекур.

– Да, обидно портить свое здоровье, пора избавляться от привычки.

– Может, тогда не пойдешь?

– Надо, Лера! Считай, я перед знакомством с твоим «мужчиной мечты» нервничаю.

Мне, разумеется, не поверили, но отпустили, взяв клятву вернуться не позднее чем через десять минут. Не уверена, что мне хватит времени, чтобы поговорить с покойным, но вдруг…

– ?демi ханым адасып, ?алай шы?уды бiлмейдi? («Прекрасная леди заблудилась и не знает, как выйти?» – прим.

автора)  – прозвучало почти у самого уха, когда я, как партизан, пробралась в темный зрительный зал.

– Простите, мне нужно с вами поговорить.

– Что? Ты меня слышишь? – воскликнули уже на русском.

– Да, и вижу.

Бывает, что не упокоенных приходится призывать, заставляя общаться чуть ли не силой, я это умею, но милейший старичок оказался не только настоящим джентльменом, но и страстным любителем разговоров.

Не обращая внимания на прямые вопросы, он начал восторгаться современными талантами, выразив надежду, что когда-нибудь увидит игру именитых артистов, обсуждаемых в кулуарах. Понимая, что мой десятиминутный дедлайн истек уже давно, я с сожалением перебила словоохотливое привидение.

– А вы не хотите обрести покой? – признаться, иногда я делаю это насильно, отправляю за черту зарвавшихся призраков, потерявших человеческий разум, но это явно не тот случай.

– Что ты говоришь такое? Какой покой? Разве это, – прозрачная рука обвела пустой зал, оставив после себя дымок, похожий на сигаретный. – Разве я не в покое? А, может, это и есть рай?

Не зная, что ответить, пожала плечами. Если ему хорошо…

– Ты не боись, я не врежу никому! Про меня ж никто не ведает, больно молодежи надо во всякие пакости верить. Так что ступай, внучка.

Мне не хотелось его оставлять.