Редкий экземпляр

Марат Вячеславович взял мое лицо в руки, несколько секунд будто пытался разглядеть что-то, но сдался, и произнес в сторону совсем другим голосом, не тем, что разговаривал со мной. Сейчас в нем проскальзывали не забота и участие, а стальные властные нотки.

– Ложись обратно, Егор, помоги. Сергей, посмотри уровень альтезина в капсуле, введи двойной. У него не должно возникнуть подозрений.

Мужчины молча бросились выполнять приказы, иначе не скажешь, уложили меня на кушетку, из-за чего мелкие трубочки на ней начали светиться, зафиксировали руки и ноги мягкими ремнями… Нет, это сами ремни выползли как змеи и плавно обхватили запястья и щиколотки.

Господи, а эксперимент точно отечественного минздрава? Это место оборудовано так, будто здесь как минимум опыты NASA проводятся!

– Девочка моя, сейчас будет больно, потерпи, пожалуйста, – на мгновение к врачу вернулся тон заботливого эскулапа.

Какое своевременное предупреждение! Это после того, как он тут надо мной издевался часами!

Но ответить не успела, даже если собиралась, потому что прямо из ворса кушетки, будь она неладна, выскочили мелкие иглы, пронзившие ладони.

Я зашипела от неожиданности и повернула голову, чтобы сказать все, что думаю, некоторым извергам. Его сочувственный и одновременно решительный взгляд стал последним, что я увидела перед тем, как снова отключиться.

Глава 3. Где я?

Руки-ноги-голова – в наличии, это радует. В этот раз пробуждение было не в пример легче предыдущего. Я сразу открыла глаза, благо, белый свет в веки больше не бил.

И тут же поняла, что нахожусь где угодно, но не в больнице.

Мягкий полумрак освещал спальню. Почти все ее пространство занимала широкая кровать, где я и лежала. Вокруг – темно-серые стены, из которых будто просачивается ненавязчивый свет. Окон нет. Я была накрыта чем-то невесомым и приятно пахнущим. Напоминающий мои любимые лилии, но не такой резкий, аромат навевал мысли о доме и уюте. Даже захотелось потянуться, как в детстве, перед школой, когда теплое одеяло так и манит завернуться в него по самую макушку, но нельзя, пора стачивать зубы о гранит науки.

Может, и позволила бы себе нечто подобное, если бы от малейшего движения стены не стали ярче, разрушая полумрак дневным освещением, а из потолка прямо к лицу выплыла большая плазма.

– Доброго времени суток, госпожа.

Я чуть не заорала, глядя, как с экрана на меня лыбится зеленоватое лицо с острыми, как лезвия качественной бритвы, зубами и ушами а-ля эльф.