Родственник из другой Вселенной

На вопрос Романа, что он там делает, Юра неохотно отвечал, что не может равнодушно смотреть на неустройство, беспорядок в стране; надо что-то предпринимать для улучшения; мол, кто же это будет делать, если не мы. Периодически, перед очередными выборами, в их квартире появлялись кипы листовок, плакатов, портретов, флагов и прочей политической амуниции, было даже два мегафона с отполированными от употребления держателями. Юра куда-то часто звонил, оживленно и увлеченно с кем-то разговаривал, спорил, принимал к сведению и исполнению приказы и указания, сам кого-то наставлял, к нему приходили какие-то люди с озабоченными лицами, приносили и забирали агитацию, горячо обсуждали некие списки и перечни мероприятий.

Но постепенно энтузиазм Соколана угасал. Он возвращался с заседаний все более недовольный и мрачный. По его словам, в партии засели, как и везде, карьеристы, думающие только о себе; партия им нужна только для того, чтобы пробиться наверх и приобщиться к распределению благ. Роман в ответ лишь насмешливо хмыкал и ждал, чем все это кончится, не пытаясь поколебать Юрины идейные устои.

Фирма продолжала набирать вес, вызывая завистливые разговоры, как среди официальной власти, так и в криминальном мире. Однажды был звонок глухой ночью. Соколан взял мобильник, удивляясь, кто мог так поздно звонить. Грубый, развязный, пьяный голос на блатном языке потребовал встречи завтра в ресторане «Восток» в семь вечера.

– Ну что, пойдем? – спросил Юра соседа, когда тот спросонок понял, о чем идет речь.

– Пойдем, – ответил Роман, – порадуем местную криминальную публику. Врага желательно знать в лицо, – потом добавил уже серьезно:– надо раз и навсегда покончить с татаро-монгольским игом. Добровольно они от нас не отстанут.

Они пришли точно по времени, заняли свободный столик, заказали солянку сборную мясную, любимое блюдо Юры, салаты, персиковый сок.

– У нас вечером заказывают спиртное, – с неподвижным лицом сказал официант, держа наготове шариковую ручку, чтобы записывать кагоры и мадеры.

– А мы не заказываем, – ответил Роман, – мы люди бедные, мы хотим только поесть.

– Для «только поесть» существуют забегаловки, а у нас ресторан, – нахально настаивал парень.

– Иди, дорогой, иди, – попросил Истрин, – когда мы чего захотим, мы тебе об этом скажем.

– Я вас обслуживать не буду, – сказал официант, повернулся и сделал несколько шагов от столика.

– Вернись, – тихо, но со страшной силой в голосе приказал посетитель.