Стальные грозы

Затем он направился к Илютину, который, как заведено у офицеров ГАБ[1 - ГАБ – Глобальное Агентство Безопасности. Для ГАБ установлена особая система званий с прибавлением слова «госбезопасности» или, короче, ГБ. При этом сержант или офицер ГБ считается старше на 2 ступеньки, чем носитель такого же звания в армии. Например: старший сержант ГБ соответствует армейскому лейтенанту, майор госбезопасности – полковнику.], выделялся из общей массы осназовцев особой степенностью движений и эксклюзивным цветом антирадиационного напыления бронескафандра.

Видал Растов серебряные броники, видал и золотистые, а вот у Илютина был какой-то вызывающий, бабский аквамарин! Отражает ли этот цвет высокий ранг носителя, или же являет новый секретный функционал (может быть даже, и сбойный; к примеру, это скафандр-хамелеон, у которого система адаптивной подстройки цвета сломалась, застряв на этом неуместном аквамарине) – оставалось лишь гадать.

Соблюдая неписаный кодекс взаимной вежливости, оба офицера одновременно отключили защитную поляризацию на бронестеклах.

Как и ожидал Растов, у обладателя аквамаринового скафандра оказались недоверчивые и жестокие глаза человека, привыкшего из года в год вглядываться в опасную тьму за небольшие, в сущности, деньги.

– Гвардии майор бронетанковых войск Растов, – представился он первым.

– Интересно, есть здесь хоть один человек, который не знает, что командир тяжелой танковой роты первого батальона – тот самый Растов? – сказал Илютин без тени улыбки.

– Приятно познакомиться. Константин. Мы подцепили мину-ловушку. Пришлось бросить танк. Чувствуем себя как черепахи, которых вынули из панциря… Поэтому расчитывать на нас, как, допустим, на какой-нибудь осназ, я бы не стал.

Но Илютин не очень-то слушал. По крайней мере, спросил о своем:

– Скажите, Константин, в вашем бронике есть переводчик?

– Новейший «Сигурд-2».

– Вы же видели, как мы загремели? Ну, на «Кирасире»?

– Видел. Все видели.

– Мне так бока намяло, что парсер моего скафандра накрылся, сука, звездой…

Растова удивила эта «сука», но он сделал вид, что нет. Как, кстати, и то обстоятельство, что в радиообмене Илютин обращался к нему на «ты», а после личного знакомства перешел, наоборот, на «вы».

В конце концов, человек после аварии. Контуженый-заслуженный.