Поцелуй Ехидны

Тут тепло, всегда есть желающие выпить, поговорить и попеть, ну, это если брать случай с Цоем.

Переодевшись в джинсы и свитер, Влад вернулся с коньяком в руках и обнаружил полностью и, как ни странно, аккуратно, на газетке, сервированный стол. Нарезка на тарелках, а не просто в открытых пачках. Хлеб ровными кусочками лежит в полиэтиленовом пакете. Лимон настроган тонкими ломтиками.

Вошел Корнил с вымытыми вилками и вторым граненым стаканом.

«А жизнь-то налаживается», – подумал Влад и поставил коньяк на стол.

14

Напивались не спеша, со вкусом. Между разговорами и перекурами. Влад не курил, но табачный дым переносил спокойно. В его детстве отец курил в доме и не просто в доме, а в любом месте и в любой комнате. Везде стояли пепельницы, наполненные окурками, и валялись столбики пепла. И нет ничего удивительного в том, что Влад еще в младших классах попробовал стать взрослым. Стащил у отца пару сигарет и покурил с другом Женькой. Нет, его не тошнило, ему не было плохо, ему просто не понравилось, и, покурив пару дней, он бросил эту гадость.

Да и Женька тоже. Когда Влад немного подрос, то свою комнату и зал, где стоял телевизор, сделал зоной, свободной от курения. Не без боя, конечно, но отец начал ходить курить на кухню во время рекламы. А позже, когда у сестры родилась дочь, ему пришлось переселиться с сигаретами на веранду. Потом сестра с мужем переехали жить в столицу, но в доме уже никто не курил. И все же, каким бы привычным ни был дым сигарет, время от времени Влад выходил в большой зал котельной проветрить голову.

Когда к нему присоединился захмелевший уже Корнил, Влад поинтересовался:

– А для чего в директорский кабинет отдельная труба отопления? Он что, мерзнет?

– Не знаю. Может, у него там оранжерея, и он цветы выращивает. Кактусы или как там эти?.. Орхидеи или коноплю.

– Так у него же там места не особо много, обычный кабинет. Цветов я там не видел. Нет там места для оранжереи.

– Обычный? А ты картину там видел?

– Ну да, что-то египетское, пожалуй.

– Неважно. Ты на картину обратил внимание, а того, что она висит на двери, не заметил. Там у него еще помещение, спальня, наверное. Зигмундович одно время даже жил там. И туалет тоже есть, с умывальником, может, ванна или кабина. Трубы снизу выходят в канализацию. А что еще – не знаю, да и никто не знает. На моей памяти никто туда не заходил.

– А Борода? – вспомнил Влад предполагавшегося собутыльника.