Высшая каста

 – Черт с ними со всеми, Катя.

– Хорошо тебе говорить, ты – великий, а я девочка маленькая, каждый обидеть может.

– Кто тебя обидит, тот дня не проживет.

– Врешь ты все, – меланхолично прошептала девушка.

– Хочешь, я тебя к себе в аппарат заберу?

– Не хочу, – небрежно кинула Катерина. – Я ж ревнивая, проходу тебе не дам. И бабам твоим. Кстати, а ты знаешь, что он со мной флиртует?

– Кто? – Катино пустое монотонное щебетание стаскивало маршала в пучину угрюмых размышлений.

– Ну, шеф! Георгий Константинович, – Катя кокетливо зарумянилась.

– А ты? – задетое ревностью самолюбие вновь вернуло Лаврентия Павловича к реальности.

– Намекаю, что я девушка серьезная, глупостей себе не позволяю, ничего, кроме брака, рассматривать не готова. Ты же на мне женишься, Лаврик? – Катя звонко рассмеялась, встала наконец с постели, накинула халат, горделиво расправив плечи, любуясь своим отражением в зеркале, и, словно милостыню, швырнула Берии:

– Шучу!

Екатерина Климова только что справила двадцатитрехлетие.

С Лаврентием Павловичем она познакомилась на даче Жукова, куда маршал Победы вызвал молодую машинистку для подготовки документов в воскресный день. Берии тогда показалось, что друг Георгий решил похвастаться Климовой. Вот, мол, гляди, и у меня есть на что посмотреть! И Лаврентий Павлович посмотрел. Не прошло и недели, как Саркисов привез барышню в особняк на Качалова.

– А что будет, если Георгий Константинович узнает про это, ну, про нас? – Катя застыла на пороге ванной комнаты.

– Ничего. Умоется. Жоре не впервой.

– У тебя гарем, что ли? – настала Катина очередь ревновать.

– В смысле он отходчив, обиды не держит. А я держу. Хороший он человек.

– А ты, выходит, плохой? – съерничала Катя.

– По крайней мере, я честен сам с собой, а это сложнее, чем быть просто хорошим.

– Лаврентий, не будь таким жестоким, пожалуйста, – Катя блеснула взглядом, – и ты увидишь, как все само устроится.

– Переставая быть к другим жестокими, мы молодыми быть перестаем, – продекламировал Берия и вышел из спальни.

Глава 18. Чужое забрать – как свое найти

В приемной кремлевского кабинета Берии минут сорок как дожидался аудиенции Арсений Григорьевич Зверев – министр финансов, занимавший свой пост с 38 года. С Берией они дружили семьями, хотя Сталин доверял Звереву, как человеку независимому от внутриполитических интриг.

Они зашли в кабинет, куда принесли чай с лимоном и запечатанную бутылку армянского коньяка.