Высшая каста

– Зачем пришли, суки? – пользуясь пока еще незаклеенным ртом, рычал Семеныч. – Денег все равно… – он осекся, хотел сказать «нет», но гордо выдавил «не дам».

– Слышь, дед, пытать мы тебя сейчас будем. – Налетчик говорил с явно деланым кавказским акцентом, дыша перегаром в ухо Семенычу.

– Внучок хренов, ты, когда отдуплишься, поздно уже будет! Ты на кого наехал! Я ж тебя с говном схаваю, кадык откушу, ноги вырву!

– Красноперова знаешь? – «Маска» привела Семеныча в чувство то ли пощечиной, то ли вопросом.

– Нет, не знаю такого, – хозяин явно погрустнел.

– Сосед это твой, собака старая! Ну! Знаешь?

В ответ мужик лишь мужественно молчал, героически дергал глазом, наблюдая, как второй налетчик налаживает его старенький утюг.

– Ты партизана здесь не включай. Живым все равно не отпустим. Все расскажешь или сдохнешь в муках адских. Кишки свои увидишь и мясо жареное понюхаешь.

– Не знаю я такого, – сменив тактику, захныкал Семеныч. – Ребятки, отпустите меня. Ну, сами подумайте, где я, а где Красноперов.

– Хнычь не хнычь, – ласково заржал боевик, – а сдавай соседа по- быстрому и закончим твои страдания. Когда он домой приезжает?

– Не знаю, – ныл хозяин. – Хошь пытай, все равно не знаю.

– Джабраил, ставь утюг. Будем деда жарить! – крикнул злодей товарищу, который послушно воткнул вилку в розетку.

Но в ту же секунду окна брызнули стеклами, полетела входная дверь и в комнату, кто в окно, кто в дверной проем, один за другим вкатились перекатом пятеро бойцов.

– Витя… Виктор Георгиевич, родненький, – счастливо освобожденный дед рыдал в полевой генеральский погон. – Эти суки ведь по твою душу пытали, но я им ничего…

– Чуть не опоздали. – Красноперов плюнул на зашипевший утюг.

– Георгич, дай я их кончу! – заорал хозяин в ответ.

– Кровожадный ты мужик, но справедливый! Как хочешь, право твое. – Красноперов передернул «калаш» и вручил его Семенычу.

И тот с яростным рыком разрядил обойму в скованных гостей. Парни подергались в предсмертных конвульсиях под рассыпной звон гильз и застыли.

– Уходим, – приказал Красноперов и направился к сломанной двери.

– А чего с мертвяками-то делать? – замычал вдогонку Семеныч.

– Что хочешь, то и делай. Хочешь – чучело, хочешь – в огороде закопай. Помогли бы тебе, да некогда. Сам справишься.

– Вон они какие кабаны отожратые.