Утонувшая в метели

Лавочка в соседнем дворе, скрытая кронами низких берёз, стала их пристанищем, своеобразным тайным местом, к которому нежные чувства тянули юные сердца.

Долгие прогулки по морскому городу, откровенные разговоры у маленького костра на пляже в хмурую погоду – он готов был бежать за ней куда угодно по первому зову. Такие уж они, первые чувства. Первый секс, первые ссоры, первая любовь. Для них всё было в новинку, и такими серьёзными виделись планы на будущее.

Но Оля неожиданно рассталась с ним, толком не сумев объяснить причины.

Через время он, конечно, оправился, взял себя в руки и продолжил жить дальше, правда, чувств столь же сильных пока не испытывал ни к кому.

К двадцати двум годам Женя имел парочку историй, даже несколько тайных воздыхательниц, но никто из них не цеплял его так, как первая любовь. Она осталась в его памяти тёплым светом, бесчисленным множеством моментов, которые парень не мог, да и не хотел повторить с другими.

И пусть он помнил лишь хорошее, внезапно всплывающие во снах воспоминания навевали тоску.

Снова будто вскрывались старые детские раны, душу бередили прежние обиды.

«Который час?» – подумал Женя.

Нащупал телефон на прикроватном столике, поднёс его к лицу, и перед глазами замаячили уведомления. Ненужная информация от приложений, объявления о нелепых прямых эфирах, очередные несмешные видео от знакомых – ничего интересного. С прищуром от экранного света разглядел – суббота, 10.00.

Он отбросил гаджет в ноги, зевнул и сомкнул веки, но мысли и воспоминания всё носились в голове.

Как бы он не укладывался, какую позу только не принимал, сна не было – пришлось вставать.

Неразмятое мускулистое тело поддавалось плохо: вставая, запнулся о собственную ногу и чуть не распластался на паласе, издав при этом гулкий топот.

Скажем прямо, внешними данными молодого человека природа не обделила: высокий брюнет, кудрявый, глубокие серо-голубые глаза и точёные скулы. Вдобавок он серьёзно увлекался дзюдо в школьное время, так что сложен был хорошо: широкая спина, сильные руки и ноги, крепкий торс, когда–то даже чётко выделялись заветные кубики.

Только вот побороть неуклюжесть, которая мешала и на татами, с годами так и не удалось.

Посетив ванную, он щёлкнул чайник и умостился в углу кухонного дивана, угрюмо подперев подбородок кулаком. В этот момент послышались тихие шаги, и в дверном проёме появилась заспанная сестра в пижаме. Рыжие волосы её были взлохмачены, а на щеке остался характерный след от подушки.