В-Театр

Это лицо Скарлет.

Я ошарашен. Образ в точности повторяет лицо из моего недавнего сна. Неестественный ужас наполняет мое сердце, а это лицо говорит:

– Помоги… Помоги мне снять костюм, Алан. Пора бы нам всем уже собираться по домам, – реальная Скарлет с удивлением смотрит на мою реакцию, пытаясь расстегнуть молнию на спине. А я спешно беру себя в руки, стряхиваю налет мистики и раскрывая заевшую молнию, говорю мистеру Вебу:

– Да уж, это действительно впечатляет, думаю, зритель будет в восторге.

– С тобой все в порядке, – интересуется Скарлет, – ты побледнел… хорошо себя чувствуешь?

– Ничего, просто перехватило дыхание, – я выдавил из себя кривую улыбку.

Веб поднимается на сцену и, бережно похлопывая меня по плечу, произносит:

– Мистер Мерфи, будьте добры, берегите себя. Что же мы будет без вас делать?

Дорогой дядя.

Проснувшись за полдень, я начал неспешно готовить себе завтрак. Хоть сегодня и был понедельник день мой был совершенно свободен. Репетиции в в-театре не было, а со своей работы дизайнера интерьеров я уволился несколько месяцев назад, когда получил наследство.

Я вновь вспомнил, как услышав весть о том, что мой дорогой дядя Том скончался, почувствовал огромную утрату. Он пожелал не созывать никого на собственные похороны, аргументировав это тем, что хочет, чтобы его запомнили живым, а не хладным телом в коробке. Это был человек широкой души. Веселый, добрый, возможно излишне скромный и скрытный, но все же… Мы периодически устраивали встречи в его небольшом двухэтажном домике на окраине города.

Из его окон открывался живописный вид на море и город, на другой стороне залива. В теплоте и уюте мы часто пили чай и беседовали о насущном. С ним всегда было что обсудить.

Огромная придомовая территория пустовала, но была необходима дяде Тому. Природа успокаивала его ранимую душу, позволяла сконцентрироваться на работе, которой он уделял очень много времени. Половину второго этажа занимала мастерская дяди. Он был ювелиром. И мастерство его было заоблачным.

И когда все украшения делались с помощью станков и 3-д принтеров, дядя был приверженцем старой школы, тем самым лишь преумножая стоимость своих работ. Никто из нашей родни даже не представлял, какие огромные суммы крутились в его руках. Но деньги его не интересовали, наверное, поэтому у него их и скопилось так много. Почти все свободное время он посвящал своему занятию, с редкими перерывами на прогулки, книги или посещение тематических музеев.