Посвящение в мужчины

Наконец оратор закончил, все шумно встали, чокнулись бокалами– и пошло, поехало по наезженной колее.

После первого стола женщины принялись судачить о своем, мужчины столпились на балконе курить. Милютину тоже хотелось там  потолкаться, но он не курил. Иногда оттуда доносились развязные возгласы и хохот:  очевидно, рассказывали похождения и анекдоты. Михаил уже в хорошем подпитии, усевшись на диване, нашел глазами Валю, неприкаянно стоявшую возле стайки женщин. С мстительной горечью он отметил, что жене на этот раз изменил вкус: надетое с его подсказки легкое летнее платье с короткими рукавчиками смотрелось не по сезону.

Заиграла музыка, сделали полумрак. Бойкая хозяйка стала тормошить мужчин. Все задвигались, в гостиной стало душнее, тесней, неразличимей. С трудом можно было разглядеть чье-то потное, угрюмо-сосредоточенное лицо, льнущее к другому, или, наоборот, развеселое, азартное– и снова платья, кофточки, брюки, рубашки.

Милютин, забившись в уголок дивана, занялся тем, чем он всегда занимался в гостях после крепкой выпивки– витал в эмпиреях, а говоря проще, сонно дремал, улетая в мыслях далеко-далеко от этой душной, потной, прокуренной комнаты.

Услышав  движение, шум, Михаил открыл глаза. В комнате опять ярко горел свет. Гости, столпившись полукругом, хохотали, глядя на него.

–Еще один случай,–  с ужимкой клоуна комментировал Борис, глядя прежде всего на Виктора Юрьевича.– Захожу в комнату– а он дирижирует перед телевизором.– Опять взрыв пьяного хохота.– Милютин, говорю, что ты делаешь, в своем ты уме?  «5–ую симфонию Чайковского передают, мою любимую,– отвечает.

Снова дружный смех. Милютин затравленно огляделся. В противоположном углу дивана сидела Валя, вся сжавшись в комок, она изо всех сил удерживала на лице узкую, вымученную улыбку.. « Еще тебя не хватает с твоим страданием на мою голову»– подумал Михаил, чувствуя, как  закипает яростью.

– Что кривляешься?– огрызнулся он.– Нечего больше делать?  Говорите о взятках, откатах, марже–очень нужная, своевременная, а главное, увлекательная тема.

– Он вскочил, хотел уйти, но не владея собой от стыда и унижения, сотворенного его же другом, вдруг схватил нож и и со всего маху брякнул им по столу. Нож несколько раз подскочил, упруго изгибаясь, пока ни зацепил хрустальную рюмку. Раздался мелодичный звон, и осколки блестками посыпались на пол.