Петр Алексеевич и Алексей Петрович. Исторический роман. Книга вторая

Кто меня защитит, король Прусский? Курфюрст Саксонии Вашей? Да я не могу ногой ступить за пределы слободы без разрешения царя. Вам сие ясно?

– Анхен, милая, Вы его любите?

Девушка зло хмыкнула:

– Любит ли узник своего надзирателя? Сие можно спросить, когда оба будут в равном положении и на свободе. Мне его иногда жаль, к нему просто не доходит, что он творит людям зло. У него жена, сын, а он спит, где придется и считает это нормальным.

– Почему бы вам не возвратиться домой? – предложил наивно посланник.

– А кто нас выпустит без разрешения? Здесь послы трепещут, а о нас, простых смертных, и говорить не приходится. Если бы я не попала царю на глаза, то, конечно, свободно бы уехали. Я и за вас боюсь – вы слишком часто у нас бываете, – Анхен внимательно посмотрела на Людвига.

– Вы думаете, царь может что-то сотворить с посланником курфюрста?– недоуменно спросил Кенигсек. Анхен горько хохотнула:

–Людвиг, Людвиг, вы видели Питера издали, а я его знаю намного ближе. Уверяю вас, сей человек ни перед чем не остановится, ежели будут задеты его интересы.

– Но ведь за нами Европа!– с пафосом воскликнул Кенигсек.

– За нами не Европа, Людвиг,– уже назидательно, как ребенку, ответила Анхен.– За нами тысячи верст русских лесов, болот и равнин. Европе царь скажет, что по дороге на Кенигсека напали разбойники, которых здесь пруд пруди, он пожалел денег на хорошую охрану и погиб смертью героя. К сожалению, ваш Август не пойдет войной на Россию из-за того, что здесь убили его посланника.

– Да, – печально согласился Кенигсек после раздумья. – Сие может быть предлогом, но причиной – нет.

– Зачем отец поехал в такую глушь,– ломая пальцы, сказала девушка.– Как теперь отсюда выбраться?

– А что, если я предложу вам руку и сердце?– вдруг предложил Людвиг, пытливо глядя на Анхен. Лоб его влажно заблестел– Вы из Баварии, Я из Саксонии. Неужто царь махнет на два государства сразу. Мой курфюрст будет просить за меня. Август принял Питера великолепно, пообещал новое оружие, приборы, инструменты.

– Махнет, еще как махнет,– сокрушенно сказала Анхен.– И потом, я не одна, Людвиг. Я не могу рисковать. Со мной мать, двое братьев, я о них тоже обязана думать.

– А если вас спрятать?– взволнованно спросил Кенигсек, обрадованный тем, что ему, по крайней мере, не отказали.

– Куда спрячешь четверо человек?– отмахнулась Анхен.– Ехать должно неделями, а спохватятся через день. – девушка вдруг, словно спохватилась, и кокетливо улыбнулась.