Петр Алексеевич и Алексей Петрович. Исторический роман. Книга вторая

Один приступ сменялся другим, нападавшие пристраивали лестницы, лезли наверх, оттуда на них лили потоки грязи с дерьмом, пихали шестами и горящей паклей, отбивались тупыми саблями. И опять настоящая кровь, жертвы, покалеченные люди, немалые средства. Царица и Лев Кириллович кряхтели, подсчитывая, во что выливаются сии потехи, но деньги давали, радуясь, что царь хоть их не трогает и не входит в государственные дела. Однажды Лев Кириллович почти полдня потратил, чтобы уговорить царя принять персидского посла, от которого ожидали крупные поставки китайского шелку для дальнейшей перепродажи в Европу.

Война «королей» закончилась лишь поздней осенью. Огороды стрельцов оказались непосеянными, одежда изодралась, многие пришли с увечьями, как с настоящей войны. А для Петрущи только забава. Каждый день отмечался победой одной из сторон. Салютовали холостой пушечной стрельбой, фейерверками, застольем, где лилось дорогое вино, награждали мнимыми орденами и медалями. Было весело. О людских потерях даже и мысли не возникало у царя – оберегателя отечества.

На следующий год состоялась настоящая баталия под деревней Кожухово. Там Петруша приказал заряжать пушки настоящими ядрами, но стрелять впереди или позади наступающих войск для создания настоящей картины бою. Приказания приказаниями, но ядра часто попадали в расположение боевых колон. Петруша тем особо не огорчался, так как сражение оттого только выигрывало в плане правдивости.

С обеих сторон участвовало до 20 тысяч войск.

Присутствовали иностранные послы и глубокомысленно покачивали головами: кто озабоченно, кто с удивлением, но все сходились на том, что у русских появляется регулярная современная армия, с которой придется считаться и которой желательно манипулировать к своей пользе, потому как русские пока ничего не смыслят в европейской политике.

Бояре, тоже наблюдавшие военные учения, видя иностранных послов, их оживленные беседы между собой, приосанились, хвастливо подбоченивались с видом: знай наших, еще не то будет! И снова парады, салюты, фейерверки, застолья, с пьяными, хвастливыми речами – все, что так любил Петр до кончины.

На зиму у молодого царя была запасена своя шалость – всем »собором» озоровать на Москве под видом прославления Христа и празднования сяток, масленицы и прочих церковных праздников.