Петр Алексеевич и Алексей Петрович. Исторический роман. Книга вторая

Другое дело, ежели Иван умрет, а случиться та беда может в любой момент. Тогда ей грозит полный крах. А дабы такого не случилось надобно венчаться на царство.

Но ни народ, ни стрельцы пока к тому не готовы. Оставалось ждать удобного случаю, обострения обстановки в Москве. Ежели крымские походы были бы более удачными – вот тебе и случай, но триумфу не получилось, и теперича надобно опять ждать, проявляя выдержку и зажав свою волю в кулак. А еще надобно руководить государством. Хорошо тем – в Преображенском, а вся тяжесть царского венца, все заботы государственные, мирские и церковные легли на ее плечи.

В стане царицы тоже понимали, что ежели царь Иван будет скрипеть долго, то положение царевны надежно и основательно, и по мере улучшения положения в стране будет лишь укрепляться, а потому шансы Петра будут все меньше.

Потому ни о каком заговоре Софьи против Петра не могло быть и речи. Все это домыслы историков дома Романовых, желающих оправдать содеянный ими переворот. Наоборот, заговорщиками выступала противная сторона.

Закон стоял на стороне Софьи. Просто она боялась, что Иван неожиданно умрет и потому нервничала, что приводило ее подчас к поспешным решениям; верные ей люди, толком не знающие намерений царевны, нервничали еще больше и принимали иногда решения, идущие вразрез с интересами Софьи. Отсюда возникала общая нервозность в Москве.

Во дворце Натальи Кирилловны тоже то и дело ширились панические слухи: стрельцы идут! Прибегали какие-то люди, которые, якобы, точно знали или слышали, что тогда-то и тогда-то стрельцы пойдут на приступ. Все готовились к приступу, но его так и не было. Через несколько дней история повторялась. То же самое происходило в лагере Софьи. Ее постоянно стращали, что 3 тысячи потешных собираются такой-то ночью штурмовать Кремль, есть уже списки, кого будут казнить, кого ссылать в Сибирь и на Север.

Первой рискнула или, может быть, не выдержала Наталья Кирилловна. Поздно вечером 7августа князь Борис Алексеевич Голицын без разрешения вошел в опочивальню царицы, которая уже готовилась ко сну и усердно молилась. Князь сел на лавку, что стояла вдоль сены, и стал ждать, когда царица закончит свой ритуал.

– Тебе что, Борис? – спросила она, не оборачиваясь.

– Надобно переговорить, матушка, – нервно ответил Борис.