Мертвый Инквизитор 3. Бездна Фанмира

К тому же, мне просто не терпится избавиться от этого платья, а то на меня уже трактирщик пялится, да и Фармус нет-нет, да и бросит взгляд в область декольте…

По пути пришлось немного задержаться у постоялого двора, где ребята установили точки привязки, и прикончить Зеленого Бука. Нет-нет, он не натворил ничего такого, разве что успел возвыситься до старшего жреца Нааму, и его имя было в моем списке целей для выполнения божественного задания.

Дождавшись, когда тот отключит болевые ощущения, я прихлопнул его парой ударов Молота.

– А ты силен, Бес! Или называть тебя Беатрис?

Наверное, моему рычанию даже Дохлятина позавидовала, окажись она здесь. Определенно, пора избавляться от этого треклятого платья!

Несмотря на то, что Зеленый Бук был игроком, его убийство засчиталось, и теперь в статусе задания числилось одно убийство, а имя Бука из списка было вычеркнуто.

По пути я переоделся, с нескрываемым облегчением избавившись от Беатрис, а затем принялся расспрашивать коллег-жрецов об их умениях. Стенчивый делал упор не на Болотство, а на умения Призывателя, так что использовал примерно тот же набор, что и я: «Гнус», «Ядовитый Плевок» и умения, призывающие разных тварей. Зато от него я узнал одну интересную особенность: если призванное существо не погибает, а его развеял сам жрец, то часть затраченных на призыв ресурсов возвращается – около 10% в виде Благодати, и столько же «конвертируется» в ману.

А вот Бук порадовал, сумев прокачать Болотство аж до 50-го уровня! Правда, выбрав класс Проклинателя, он делал упор на болезни, яды и ослабляющие умения. Из его набора мне понравились лишь два навыка плюс тот, благодаря которому жрецы Нааму могли перемещаться на огромные расстояния, «прыгая» между болотами.

– Поначалу было страшно прыгать в эту вонючую жижу, да и выходишь из нее мокрым, но зато какая экономия времени! – увлеченно размахивал руками и подпрыгивал гоблин, рекламируя умение под названием «Шаг в Бездну».

Услышав это название впервые, я аж вздрогнул. Бездна… То, что не давало мне покоя все это время, местная Преисподняя, если верить словам Авраменко, в которую лежит мой путь.