Печатник. Печать Тьмы

Обиженные звездочки мигнули и погасли, а вот странный гул в ушах не пропал, а наоборот – стал еще более раздражающим, напоминая жужжание рассерженных ос.

Айвен открыл глаза. Темнота со звездами окончательно пропала, но зрение решило выкинуть новый фокус, размывая очертания окружающих предметов и иногда раздваивая их. Впрочем, после такого удара и не удивительно – юноше разом расхотелось и кушать, и птичек слушать. Зато ему удалось выяснить источник шума, которым оказалось то самое дерево, о ветку которого он ударился.

Жуткая боль в голове притупляла остроту мыслей, но он постарался быть последовательным в рассуждениях:

– Хм. Жужжит снаружи, а не внутри. – Айвен постучал костяшками пальцев себя по лбу, но острая вспышка боли тут же заставила его пожалеть об этом. – Снаружи головы, но внутри дерева, – постучал он по стволу. – Само по себе дерево жужжать не может, а значит, кто-то жужжит вместо него. По-моему так!

Юноша радостно улыбнулся. Потихоньку зрение начало приходить в норму, и он задрал голову.

– Тысяча каббров, это же пчелиный улей! Где есть улей, там есть и пчелы. Где есть пчелы, там есть и мед. А где есть мед, там есть и…э… – мысли его всё еще путались – …там есть я!

Сладкое Айвен любил. Вообще-то, он много чего любил, впрочем, как и любой другой нормальный человек, гном, эльф и, может быть даже урлак. Хотя, как раз насчет урлаков он не был уверен – кроме как спать, убивать и жрать, урлаки больше ничем не занимались, и обычные человеческие (а также гномьи и эльфийские) радости были им чужды.

Юноша сбросил сумку на землю, проверил, хорошо ли ходит в ножнах кинжал, и подошел к дереву. Но тут же застыл на месте: к жужжанию пчел добавились еще звуки, и Айвену они не понравились. По ту сторону толстого ствола кто-то сопел и хрипел, пытаясь взобраться на дерево.

– Эй, между прочим, я этот улей первым нашел! ? предупредил юноша незваного охотника за сладким. В том, что неизвестный тоже решил полакомиться медом, он даже не сомневался.

Царапание стихло, а вот хрипы стали громче и больше похожими на рычание.

? М-мама… ? только и смог прошептать юноша, ноги которого стали ватными, а в горле мигом пересохло.

Но медведица сыночка не признала и заревела громче, пытаясь напугать человека. Медленно пятясь спиной вперед, Айвен начал отступать, а зверь также медленно шел на него.