Печатник. Печать Тьмы

– И еще как грешат, – юноша оторвался от своего увлекательного занятия. Женские стоны и скрип кровати были слышны даже через закрытую дверь, – Надо же, какая неистовая монахиня. Думаю, ее новый сосед по комнате вскоре будет весьма удивлен.

Айвен представил себе ловеласа, который наверняка был уверен, что лишь благодаря своим чарам смог соблазнить такую красотку и уложить ее в постель. Интересно, какое у него будет лицо, когда удовлетворенная девушка у него на глазах вытащит свой молельный коврик и начнет десятикратно в голос замаливать свежесовершенный грех.

– Ладно, веди меня к своему чудаковатому старикану, – смирился он с судьбой и послал десяток проклятий в адрес Нефарта, почему-то проявляющего к его скромной персоне повышенное внимание.

Весь обратный путь до юноша в алфавитном порядке молился известным ему богам и пытался пробудить в себе отсутствующие магические способности. Увы, ни боги ни магия так и не проснулись, поэтому ему оставалось лишь склонить пониже голову и надеяться на спасительный полумрак.

– А это снова я, господин Ройбуш, и ваш новый сосед. Уверен, вы друг с другом поладите, – с этими словами Рикар распахнул двери в комнату и подтолкнул вора в спину. Раскланявшись, он вышел и прикрыл за собою дверь.

– Очень рад знакомству, – хрипло буркнул юноша. Старик поднял голову, подслеповато щурясь, и «пузырь» вдруг вспомнил пару заковыристых ругательств и придумал одно новое: глаза действительно не подвели его.

– Проходите, молодой человек… вы ведь молоды, да? Я слышу это по вашему голосу, – засуетился старик и вскочил со стула, зацепив при этом рукавом чернильницу и едва не опрокинув ее со стола.

– Вы не беспокойтесь – сидите, пишите, – снова прохрипел юноша, стараясь придать своему голосу нотки грубости и сделать его более суровым.

– Да-да, конечно, спасибо, – улыбнулся его новоявленный сосед и попытался сесть на выскальзывающий стул. Удалось ему это только с третьей попытки. – Кстати, я забыл представиться. Меня зовут Лейцер Ройбуш, но вы можете звать меня просто Ройбушем. Я историк, преподаю в Сорманнском Университе…

– Профессор? – сорвалось с языка Айвена, и он тут же поклялся натереть его горьким корнем, чтобы не распускался и не болтал, перед кем ни попадя.