Печатник. Печать Тьмы

Заметив сидевших в засаде незнакомцев, она вздрогнула и шагнула назад. Однако, понаблюдав за ними через щели в двери, женщина осмелела и снова вышла, направившись в сторону рынка.

– Махиб-бахара, аль хешем халаш, – бормотала девушка себе под нос, удаляясь от подозрительных типов, – Глази ухмана вылезлита, савсем слепой, да? Меня смотри и не замечай быхмала? Куда смотри кто видит, стоило только намотать побольше тряпок! Да этим идиотам нельзя доверить даже снежного мамонта пасти, и того потеряют! – заговорила она уже громче голосом Айвена, – И для кого я, спрашивается, на пояс красный платок цепляла? Тьфу ты, то есть цеплял!

Вор остановился в пятидесяти шагах от своих преследователей и повернулся к ним.

Снял демонстративно платок, повязанный на пояс поверх белых одежд, и помахал им, привлекая внимание снова встрепенувшейся парочки. Странная двоица вышла из тени и быстрым шагом направилась к нему. Убедившись, что «хвост» прицепился надежно, Айвен свернул в узкий проулок по правую руку.

Вскоре один из бледнолицых оборванцев тоже свернул следом, а второй остался наблюдать, не появится ли откуда-нибудь их прыткая жертва.

– Н-на! – выдохнул юноша, одновременно опуская доску на голову преследователю.

Часть тряпок, использованных для маскировки, он обмотал вокруг доски, так что не боялся проломить голову чужаку. Бледный незнакомец рухнул как подкошенный, распугав греющихся на солнышке уличных котов. Айвен тут же подскочил к лежащему, намереваясь его обыскать, но, едва коснувшись руки, тут же с воплем отскочил:

– Мрель твою медь! Да ты же холодный, как лед! – внимательно глядя на повернутое в его сторону бледное лицо, вор размышлял, – Для голема плоти или гомункулуса слишком тонкая работа.

Мертвяк? Который спокойно расхаживает на солнышке и валится от одного несильного удара доской по башке? Мда…

Юноша вытащил из кармана полушку серебра и, бесшумно подойдя к лежащему, сунул монету ему в рот и отпрыгнул в сторону.

– Не нежить, – вынес он вердикт, понаблюдав несколько секунд за результатами своих действий.

 – А если так?..

Со вздохом Айвен вытащил из кармана золотой динар. Три быстрых шага, и вот уже вор брезгливо обтирает серебряную монету о край рубахи, а ее место во рту незнакомца занял золотой.

– И не слуга Тьмы. Может, я просто тебя приложил слишком сильно, вот ты и окочурился? И остыл… очень быстро остыл…

Но тут вдруг тело стало корчиться, a изо рта его показалась тонкая струйка черного маслянистого дыма.