Печатник. Печать Тьмы

»

– Звучит как полный бред! Нет, ну вы его слышали? – повернулся Айвен к стражникам. Те отрицательно замотали головами, а пальцы на дубинках вмиг побелели от напряжения. Еще немного, и дерево захрустит.

– Вот и славно, значит спать будете крепче. В общем так, ребята, тут такое дело, что мне в камеру пятьсот четвертую ну просто никак нельзя.

– Не понял! Это что тут творится? – наконец, вспомнив о своем долге, охранники взяли себя в руки. К тому же, ну что им бояться какого-то воришку, да еще и на своей территории? – Каждая крыса будет нам указывать, в какую яму ее сажать, что ли? А может, тебе еще и бочку вина там поставить и девок срамных привести?

– Было бы неплохо, – оценил щедрое предложение Айвен, – Но дело в том, что я – служитель культа Мристого Иггра, Бесконечно Падающего в Бездну Творца и Отца Сущего.

– Какого-какого отца? – переспросил старший по званию стражник, тот самый, которому по чину читать было не положено.

– Сущего.

– Куда?

– В Бездну, ты разве не слышал? – пояснил ему младший, едва сдерживая смех.

– Эй-эй! Да я за Мристого Иггра тебе глотку ногтями перегрызу! – яростно вскинулся юноша. – У нас свободное для всех религий королевство, и нечего потешаться над моими богами! Игрр, сотворивший наш мир и всех его тварей – даже таких тварей, как вы оба – вечно будет падать в Бездну, и пока длится его полет, наш мир будет существовать!

– А какое отношение он имеет к камере пятьсот четыре?

– Пять-ноль-четыре.

– Бред какой-то, – выдохнул старший охранник.

– Как и большая часть религий, – философски пожал плечами второй.

– Ладно. Тогда какой номер тебя устроит, о служитель странного культа?

– Да любой! Например, четыреста одиннадцатый. Сразу два символа Опоры и Надежды – хороший знак! – Айвен вытянул вперед кулак, оттопырив указательный палец и мизинец, демонстрируя те самые две Опоры.

– Хватит пальцы нам здесь гнуть. Боюсь только, что эта камера может быть занята.

– Проверь. Уверен, что в ней найдется место для верховного жреца Мристого Иггра!

– Ишь ты, какая важная птица к нам залетела. Сам верховный! – усмехнулся стражник, но потом согласно кивнул, – ладно, спускаемся на четвертый уровень.