Печатник. Печать Тьмы

…И ведь так глупо вышло – отмечая именины скупщика, они взяли крохотный кувшинчик галюновки у хешемского заезжего наемника, напились до зеленых бесов и начали их гонять по всему Рыбному кварталу саблями. Видения видениями, да вот только один из них как раз и оказался самым настоящим – фамилиаром хеонского демонолога. Хорошо еще, что стража гналась за приятелями аж от самого трактира, а не то чародей устроил бы самосуд: отдал их какому-нибудь демону, или вовсе превратил бы в бесов и сделал своими фамилиарами. Всю жизнь колдуну тапочки приносить да смертельно опасные зелья смешивать – то еще занятие.

Юноша убрался в сторону, от греха подальше: мимо несколько стражей вели какого-то оборванца, который тщетно пытался вырваться из их цепких рук, оглашая окрестности проклятьями. Айвен успел наткнуться на взгляд незнакомца: цепкий, пронзительный и насмешливый. От этого взгляда по спине вора побежали мурашки и сразу стало зябко.

– Смотри перед собой, руки на виду держи, – прикрикнул стражник на задержанного, и процессия прошла мимо.

Дожевав яблоко, юноша сунул руку в сумку за следующим, но яблока там не нашел. Зато нашел там еще одну руку. Чужую. Схватив воришку покрепче, Айвен обернулся. Позади него приплясывал от боли рыночный щупач по прозвищу Хорек – вор не только наглый, но и весьма неумелый, от чего часто бывал угрюм и бит. В том числе и своими коллегами по ремеслу – чтобы не позорил профессию.

– Эй, друг, да ты никак мне долг решил вернуть? – с деланной радостью воскликнул Айвен. Лицо Хорька же сразу осунулось и помрачнело:

– Это какой еще такой долг? Ничего я тебе не должен.

– Как это не должен? Две минуты назад ты мне задолжал шесть спелых сладких яблок и новую сумку.

– Пять яблок, кислых и червивых, – машинально поправил его воришка и погрустнел еще больше поняв, что выдал себя с потрохами.

– Ну вот видишь! – начал медленно, но неотвратимо выламывать ему указательный палец Айвен.

– Двадцать серебра?! Да я за такие деньги себе бочку золотых эрийских яблок куплю! – возмутился было Хорек, но тут же завыл от боли в выворачиваемом пальце.– Отдам десять!

– А пальцы новые ты себе за сколько монет пришьешь, а?

– Аааа… Пятнадцать полушек. Больше у меня нету.