Печатник. Печать Тьмы

Недоеденный плод, вращаясь, подкатился к самым ногам Хорта и замер.

– Разбойники мы, – тяжело вздохнул Бритва и развел руками: «извини, мол, так уж вышло, мы не виноваты»…

– Это те самые, которые на дорогах людей грабят и убивают? – недоверчиво переспросил дед, почему-то косясь на Айвена. «Пузырь» уже успел не только пробраться в первые ряды окружавших телегу людей, но и вытащить из кучи тряпья, лежащего на дне телеги, какую-то книжку.

– Простите, но вы держите ее вверх ногами, – любезно подсказал старик, когда Айвен раскрыл книгу.

– Дед, а какая мне разница-то? – ухмыльнулся юноша и принялся обмахиваться книгой, словно веером. По его красному от жары лицу расплылась блаженная улыбка.

– Действительно, никакой, – вздохнул возница и, неуклюже взмахнув руками, попытался встать.

– Но-но! Без резких движений, старый мрель, а не то живо железом нафаршируем! – лысый разбойник опустил руку ему на плечо и ловко крутанул кинжал между пальцами.

Старик снова сел. Пытаясь за что-нибудь ухватиться, он едва не опрокинул плохо закрепленные на телеге коробки, которые тут же опасно накренились, удерживаемые от падения только веревкой.

Вытащил непонятно откуда курительную трубку, положил ее рядом с собою, сунул задумчиво палец в рот, а в правой руке его появилось второе яблоко.

Хорт заскрипел зубами от злости на это неуклюжее недоразумение в халате. Возница съежился и робко отодвинул от себя трубку.

– Будет лучше, если ты сам скажешь, что везешь, и отдашь все ценное.

В противном случае придется все хорошенько осмотреть, а кое-что и поломать… – с любезной улыбкой вкрадчиво объяснил атаман, и тут же скривился, от внезапной зубной боли.

– Отвечай, мрель, когда тебя атаман спрашивает! – попытался снова схватить деда Бритва, но, неловко повернувшись, ткнулся коленом в край телеги и взвыл от боли.

– Любопытно, а вы знаете, молодой человек, что означает упомянутое вами… и вот сейчас еще раз, слово? – ни к кому не обращаясь, пробормотал старик себе под нос, с любопытством рассматривая прыгающего на одной ноге и матерящегося Бритву.

– Хватит любезничать! Ты, хруст старый, живо гони золото и драгоценности! Рыжий, Маркуш, Хабар и Комар, пошарьте по сундукам. Остальным с него глаз не спускать!

Старик сокрушенно покачал головой и вытащил из-за пазухи позвякивающий мешочек. Хорт нетерпеливо выхватил его и дернул шнурок.

– Атаман, нет! – завопил колдун, и снова зуб главного пронзила острая боль.