Мертвый Инквизитор 1. Узник Фанмира

Невысокая полноватая женщина стояла за невысоким забором, налегая на него своей необъятной грудью. В приметном сарафане цвета полевых цветов и с повязанным на голове платком. Нет, раньше я точно с ней не встречался.

– Он на погосте работает, у кладбищенского смотрителя – за могилами приглядывает. Я вчерась вечером к Кар… к мужу на могилку ходила, видела его.

Четверка мужиков заухмылялась, прикрывая невольные улыбки, кто рукой, кто воротом. Угу. То-то едва темнеть начало, могильщик сунул мне полсотни драных саванов и велел не появляться, пока все не зашью.

В подтверждение ее слов, я достал написанную хозяином бумагу и ткнул ею в нос стражнику. Тот уставился в нее и зашевелил губами, читая. Как мне показалось – по слогам.

– Ишь ты! Прям казенный – ни потерять, ни поломать, – усмехнулся он. – Ну а здесь тебе что нужно? За свежим мясом приперся?

– Э-э-э, – замотал я головой и указал на картинку с улыбающимся смайликом.

Потом я лег на землю в позу готового к погребению покойника и руками очертил вокруг контур гроба.

– Это он просит похоронить его по-человечески! – уже без страха промолвил один из посельчан, выходя за калитку.

– Та не… Надо ему кол осиновый в сердце, – это подошла бородатая четверка.

Я отрицательно замотал головой. Вытянул вперед ладонь со сжатыми коробочкой пальцами. Сверху накрыл второй ладонью, изображая крышку гроба.

– Я так думаю, он говорит, что всем нам крышка, – нашелся еще один эрудит. Постепенно вокруг меня начала образовываться толпа, и каждый норовил вставить свою версию.

– Башмаки, башмаки ему нужны, он же босой совсем! – орала сердобольная бабка.

– Жрать оно хочет, истину говорю – к гадалке не ходи!

– Говорит, что если не отдадим ему самую красивую девку, то он все кладбище на нас поднимет, – это уже вмешался молодой паренек призывного возраста, за спиной которого пряталась большеглазая красотка, от таких слов вмиг побледневшая.

Финальную точку поставил в споре сам гробовщик, которому шум на улице мешал работать:

– А ну разошлись все! Мертвяка Карл ко мне прислал с мерками для гробов.

Недовольно зароптав, селяне отступили, но расходиться по домам не спешили. Четверка работников с топорами расступилась, но едва-едва, чтобы я между ними протиснулся.

Мастер привел меня в свой дом и, по совместительству, мастерскую.