Тайна персидского обоза

– Как вы объясните, господин штабс-капитан, что в учетных книгах, кои были представлены мне для ознакомления, даже не упоминается о том факте, что в ночь с первого на второе октября сего года в один из складов Интендантства поступил на хранение груз следовавшего через Ставрополь персидского обоза? – Самоваров впился в офицера пронзительным взглядом.

Штабс-капитан на мгновение задумался, но тут же нашелся:

– Дело в том, что мы осмотрели лишь часть помещений, относящихся непосредственно к Навагинскому полку.

Но имеются еще и дополнительные подвальные хранилища, в одном из них как раз и находилось несколько сундуков из персидского обоза. Я прекрасно помню тот день, поскольку Рахманова нигде не могли найти и мне пришлось лично вносить запись в складскую книгу.

– Так чего же мы ждем? Давайте осмотрим.

– Это хозяйство полковника Безлюдского и его бывшего подчиненного поручика Рахманова. С тех пор как он пропал, ключи находятся в Интендантстве, но если вы желаете, я за ними схожу.

– Сделайте милость.

Поручик уже собрался идти, как надворный советник его окликнул:

– Погодите, господин штабс-капитан, позвольте один вопрос?

– Да.

– Если уж вы так хорошо помните тот самый день, когда прибыл обоз, то, вполне вероятно, вы можете сказать, чей караул был выставлен перед этим складом?

– Караул сопровождения фурштата. Его сняли на следующий день, как только сундуки погрузили на телеги.

– После убытия обоза этот подвал охранялся часовым?

– Соляные склады не предполагают отдельной охраны.

Да и зачем? Часового на воротах вполне достаточно.

Сзади послышались голоса, обернувшись, Рыжиков проронил:

– А вот и начальство…

К ним приближался военный в длинной серой шинели и высокой обер-офицерской треуголке из черного плотного фетра. Рыжие усы, отчего-то напоминавшие жесткую сапожную щетку, глубоко посаженные глаза и массивный подбородок придавали внешности незнакомца слегка зловещий вид, от которого обычно приходят в испуг маленькие дети.

– Разрешите доложить, господ… – начал было рапортовать полковой интендант.

– Да полноте, Николай Карпович, – остановил доклад подчиненного старший офицер. – Родион Спиридонович уже уведомил меня о предстоящей ревизии. – И повернулся к столичному посланнику: – Позвольте отрекомендоваться – главный интендант Кавказской линии полковник Безлюдский, Григорий Данилович, если угодно.

– Надворный советник Самоваров Иван Авдеевич.