Путешествие за смертью. Книга 1. Mогильщик из Таллина

Именно поэтому, после заключения Тартуского мирного договора власть не хотела обострять отношения с Кремлём и смотрела на действия агентов Москвы сквозь пальцы, правда, если они не угрожали интересам Эстонии.

Ардашев и Варнавская в сопровождении инспектора поднялись на второй этаж. В конце коридора со сводчатыми потолками стояли сбитые воедино стулья. Указав на них, полицейский скрылся за дверью. Было слышно, как он с кем-то разговаривал по телефону на русском языке. Минуты через три сыщик выскочил из кабинета и со словами «подождите меня здесь» понесся к выходу.

– Не стоит ждать ничего хорошего, – глядя в пол, грустно промолвила дама.

– Не расстраивайтесь, Анастасия Павловна. Допросят и отпустят.

– Надо же, вы запомнили, как меня зовут. Обычно с первого раза имя ранее незнакомого человека я забываю, если он мне не интересен.

– У меня это само собой получается. Отпечатывается в голове, как на «Ундервуде».

– А вы, Клим Пантелеевич, и в самом деле, частный сыщик?

– Да, – просто ответил Ардашев, словно не замечая, что новая знакомая сделала ему комплимент.

– Как Шерлок Холмс? – улыбнулась она.

– Куда мне до него! Он – гений, хоть и литературный персонаж.

Бывший присяжный поверенный вынул коробочку ландрина, открыл крышку и протянул даме:

– Прошу.

– Благодарю, вы очень любезны.

Тонкими, изящными пальцами, точно пинцетами, она взяла одну конфетку, которая тут же исчезла во рту.

– Вы расследуете убийства?

– В основном.

– Это, наверное, так интересно?

– Не очень. Я лишь стремлюсь к торжеству справедливости.

– Вот как? – задумчиво проговорила Варнавская и захлопала ресницами, точно обиженный ребёнок. – Я почему-то всегда считала, что следствие или суд устанавливают истину, то есть правду.

– Справедливость, Анастасия Павловна, поверьте, выше правды, потому что у каждого своя правда. Для этого и создан суд присяжных.

– Выше справедливости ничего нет?

– Милосердие – вершина человеческого благоразумия.

– А позволите, ещё один вопрос?

– Пожалуйста.

– Преступниками родятся, или становятся?

– И родятся, и становятся. Не секрет, что некоторые люди из-за врождённого слабоумия (душевнобольные к ним не относятся) просто не в состоянии понять, что хорошо, а что плохо. В их поведении превалирует не разумное, а животное начало.