Приговор

«Господи, – подумал он, – и откуда взялись на нашей земле эти дикие сатанинские орды? Где копились их полчища все предыдущие годы? И кто взрастил сей человеческий бурьян?».

– Ты смотри, как этот гад недобитый, зенки на меня таращит… Вот я тебе сейчас по пуле в них и вставлю, – прошипел матрос и стал шарить рукой по правому боку, где висела кобура.

– Не положено, – ответил надзиратель, протиснулся вперёд с винтовкой и закрыл собой арестантов.

– Что значит «не положено»?!

– А то и значит? Когда прикажут, тогда и прикончим.

– Так вот я тебе и приказываю: застрели эту белую вошь! А я добью для верности.

– Все приказы я получаю от начальника тюрьмы, а он от коменданта Промовендова.

– Да причём здесь этот недоучившийся семинарист? Он же чокнутый! Говорят, папашка его при царе ходил по Николаевскому в спинжаке обвешанном бутафорскими орденами не только на груди, но даже и со спины. Приставал к прохожим и рекомендовался, как истинный губернатор. Не слышал, что ль? Запомни: не сегодня-завтра я займу место этого очкарика или вот стану начальником гарнизона, или главковерхом вместо Коппе.

– Вы командир морского батальона.

– Ага «морского», – передразнил матрос, закрывая кобуру. – Эх, деревенщина беспортяшная! Я есть командир отдельного конно-горно-морского экспедиционного отряда товарищ Якшин. Понял?

– Так точно.

– Вот это другое дело! Ладно, пойдём в соседних камерах смертников смотреть.

Покачиваясь, он вышел в коридор, и дверь закрыли. Но не прошло и десяти минут, как вновь запищали петли и в застенок втолкнули офицера средних лет. Лицо его было в крови, мундир изорван. Обуви на ногах не было. Держась за стену, незнакомец добрался до свободных нар, опустился на голые доски и прислонился к стене.

– Надеюсь, господа, это место свободно? – едва слышно, спросил он.

– Да-да, не беспокойтесь.

– Буду признателен.

Ардашев протянул железную кружку. Тот взял её двумя руками и жадно выпил.

– Вам надобно умыться или хотя бы обтереться мокрым платком. У вас всё лицо в крови. – Клим Пантелеевич вновь зачерпнул в баке воду, смочил белый носовой платок и передал арестанту.

– Благодарю, господа. Позвольте представиться: штабс-капитан Керже, Пётр Иванович.

– Ардашев, Клим Пантелеевич.