Приговор

Я ведь много о вас читал в газетах, и даже восхищался вами. Помните заголовки? «Убийца французских ювелиров Делавинь пойман», «Тайна персидского обоза раскрыта», «Кровавый Зелимхан больше не страшен», а про петроградского маниака, убийцу модисток, уж и не говорю. Ловко вы его тогда поймали, да и супружница ваша не испугалась, вовремя на спусковой крючок нажала…Да были времена-с.

– Вы несколько преувеличиваете мои заслуги.

– Будет вам. Вы, и впрямь, обладаете исключительными способностями. Да, вот чуть не забыл уточнить: вы даёте слово, что не сбежите?

– Безусловно.

– Вот теперь я спокоен. До скорого свидания. А оно неизбежно.

– Честь имею.

Автомобиль, свистя шинами, уехал. Не успел Ардашев закрыть за гостем дверь, как в коридоре показалась супруга.

– Кто это был? – спросила она обеспокоенно.

– Так…один знакомый.

– Знакомый? Откуда? Я раньше его никогда не видела.

– Из Петрограда. Бывший жандармский полковник.

– А что ему нужно?

– Предлагал служить.

– Где?

– У красных.

– А ты?

– Естественно, отказался.

– Надеюсь, без пояснений, что тебе с большевиками не по пути, потому что они грабят и разваливают Россию? Ничего такого ты ему не говорил?

Ардашев молчал.

– Значит, сказал, – вздохнула Вероника Альбертовна. – И нам теперь недолго осталось, да? – она подняла на него глаза полные слёз и повторила: – Недолго?

– Он дал три дня на размышление.

– Три дня, а что потом? тебя повесят? расстреляют?

– Вероника, успокойся. Я что-нибудь придумаю.

Из любого положения всегда можно найти выход. Но одно я знаю точно – тебе надобно срочно выехать из Ставрополя.

– Нет, Клим, даже слушать не хочу. Без тебя никуда не поеду.

– Это глупо. Поезжай вместе с Варварой. И чем скорее, тем лучше. Я тут сам как-нибудь справлюсь.

Дверь тихо скрипнула. На пороге появилась горничная.

– Простите, что без стука… Но, Вероника Альбертовна, вам, и правда, лучше уехать. Так будет спокойнее. На улицах ужас, что творится. Вчера у здания Окружного суда какой-то прохожий узнал бывшего городового – старика Степана Силантьевича Поспелова, переодетого в штатское.

Вы, наверное, помните, он много лет стоял напротив губернаторского дома. Так пьяный красноармеец, проезжавший мимо на лошади, по фамилии Ашихин, двумя ударами шашки отсёк ему голову. И солдатня, с местной шантрапой, пинали её ногами аж до самого губернаторского дома. И всё кричали, что «голова должна быть на своём посту». Никто этих иродов не остановил.