Поцелуй анаконды

– А вот и нет! Видимо, между ними были какие-то финансовые отношения, которые достаточно долго продолжались. Вот и решил Безобразов сохранить на всякий случай конвертик с адресом из Георгиевска. Мало ли что? Вдруг разыскивать компаньона придется? Предположу, что Безобразов мог ссудить Саркисову какую-то сумму под проценты либо товар какой-то отпустил. Тут бы хорошо с самим подозреваемым поговорить, но, к сожалению, встретиться с ним я смогу только в суде, если, конечно, таковой состоится.

– Да, чуть не забыл, жена Василия Никаноровича сказала Леечкину, что никакого Саркисова она не знает.

Ардашев поднялся, подошел к окну, отодвинул портьеру и, разглядывая улицу, выговорил задумчиво:

– Вероятно, так и есть, хотя…

– Что?

– Не исключено, что она не случайно положила деньги именно в этот конверт.

– Думаете, хотела дать намек?

– Трудно сказать. Но все-таки что-то здесь не сходится. Сдается мне, что без разговора с Поляничко не обойтись. Слишком мало у меня исходных сведений, чтобы делать серьезные выводы.

Пожалуй, стоит прогуляться до полицейского управления. А что, Николай Петрович, составите компанию?

– С удовольствием.

– Тогда не будем терять время. Надеюсь, он еще на службе.

От дома Ардашевых до полицейского управления всего ничего: каких-нибудь минут двадцать ходу, да и то если идти не спеша, раскланиваясь со встречными знакомыми.

Выбрасывая вперед трость, Клим Пантелеевич неспешно прогуливался по бульвару. Время от времени он останавливался, доставал из кармана сюртука жестяную коробочку с надписью «Георг Ландрин», извлекал цветную конфетку и, положив ее под язык, следовал дальше.

Нижегородцев из вежливости тоже замедлял шаг, ожидая, когда его спутник продолжит движение. Он понимал, что в эти минуты Клим Пантелеевич опускался на самое дно размышлений и его не стоило тревожить пустыми разговорами. Надо признать, что доктор чувствовал настроение адвоката. Наверное, поэтому иногда они могли гулять часами, не проронив ни слова. Жара уже спала, и от деревьев веяло прохладой.

Николаевский проспект представлял собой длинный бульвар с высаженными по обеим сторонам вязами, липами и каштанами. Он начинался от Тифлисских ворот – восточной границы города – и тянулся вверх на полторы версты до здания Окружного суда. По обеим сторонам широкой асфальтированной дорожки стояли лавочки. На одной из них, почти напротив Соборной лестницы, в прошлом году Клим Пантелеевич обнаружил труп местного коммерсанта – Соломона Жиха.