Киевский лабиринт

 – Брегет, двухкрышечное исполнение (верхняя – золотая, нижняя – платиновая – усыпана алмазами). – Негоциант щелкнул механизмом. – Эмалевый циферблат с ажурно исполненными римскими и арабскими цифрами. С ним удачно сочетаются изящные стрелки. Стекло оптическое, полированное. Механизм собран на пятнадцати рубиновых камнях. Прилагается золотая поясная цепочка. И цена – сущий пустяк! – всего тысяча рублей. Согласитесь, для такого произведения ювелирного искусства это не деньги. Есть еще и часы-кулон, но они, сказать по правде, не составят конкуренцию этой вещице.

Вновь раздался звон входного колокольчика, и внутрь вошла довольно приметная пара: очаровательная брюнетка лет тридцати шести в голубой шляпке, с едва заметной родинкой над верхней правой губой, а за ней статный молодой господин с тростью, в костюме и котелке.

– Простите, покину вас на минуту, – извинился ювелир и шагнул к покупателям.

– Нравится? – осведомился Клим Пантелеевич у жены.

– Да-а! – восхищенно выдохнула она.

– Тогда берем.

– Милый, ты меня балуешь, – пропела на ухо мужу Вероника Альбертовна.

– Нет-нет, я просто люблю тебя, – шепнул он.

В это время до статского советника донесся голос незнакомца, который разговаривал с заметным польским акцентом. Оказывается, он тоже решил преподнести даме часы, украшенные дорогими камнями. Хозяин на миг растерялся, но потом ринулся к витрине и вернулся уже с кулоном, о котором только что упоминал. Пока парочка рассматривала изделие, ювелир вновь возник рядом с Ардашевыми.

– Определились? – заискивающе осведомился он.

– Да, мы покупаем эти часы.

Клим Пантелеевич достал из портмоне десять радужных[8 - Радужная – банкнота достоинством в 100 рублей. (Прим. авт.)] и положил на витрину.

Коробочка с часами была тут же упакована и вручена счастливой обладательнице редкого брегета.

– Пожалуй, покупку надобно обмыть. Предлагаю позвонить твоей кузине. Пусть подъезжают с Терентием на Крещатик, посидим где-нибудь.

– Прекрасно…

Испросив разрешения воспользоваться телефоном, Клим Пантелеевич переговорил с Могилевскими.

Уже на улице, улыбаясь, Клим Пантелеевич проговорил:

– Итак, до нашего праздничного обеда еще уйма времени. Предлагаю осмотреть город.