Империя. Оружие Владык

Но у нас есть преимущество: в отличие от Стихий, мы – люди, а значит, можем быть хитрее и быстрее. Мы должны забрать Избранного, пока они не догадались о наших планах и не обратились к Мастерам, что, как вы знаете, осложнит ситуацию. Но забрать Избранного – мало. Его нужно охранять, и не только физически. К сожалению, никто из вас не способен противостоять ментальной силе Стихий. А это значит: его должен оберегать лично я.

Старейшины с выражением крайнего удивления на лицах посмотрели на Пророка, и это вызвало легкую улыбку на его лице:

– Я сказал, что хотел, – произнес он, – теперь хочу услышать ваши предложения о том, как забрать Избранного с планеты, куда его отправили Стихии.

Слово взял тот же правитель города, что говорил с Давидом. Потерев подбородок, Старейшина посмотрел на Пророка, потом на Давида, который с трудом улавливал суть произнесенных правителями речей, затем вновь на Пророка.

– Отправлять за Избранным группу в том же малом составе, который сопровождал его до этого – неразумно, а размещать большее число членов команды на «Штормбрекере» – бессмысленно.

– Им вообще сложно противостоять без «Живого» флота, – вставил реплику Пророк.

Старейшина согласно кивнул и продолжил:

– Все сказанное ранее наводит меня только на одну мысль: мы должны использовать «Щит возмездия».

Старейшины пристально посмотрели на своего оратора, пытаясь уловить в его словах намек на шутку, но тот был серьезен.

– Но «Щит возмездия» слишком тихоходен, чтобы суметь осуществить задуманное, – не выдержав, произнес один из правителей города.

– Сейчас да, но все мы знаем, как его ускорить, – поджав губы, заявил первый Старейшина.

– Но, Посвященные, они же навсегда… – прошептал его собеседник.

– У вас нет выбора. Слишком многое на кону, – поддержал первого Старейшину Пророк.

– Но в случае неудачи мы потеряем все… Вообще всё… – побелевшими губами произнес еще один Старейшина.

– Такой риск есть, – согласился Пророк, – но если все оставить так как есть, вы потеряете это самое «всё» еще быстрее.

Старейшины, обреченно уронив головы на грудь, тяжело задышали. У некоторых на глазах выступили слезы.

Давиду все сложнее было удерживаться от вопросов, но он понимал, что не имеет права вмешиваться в разговор.

– Увидимся на «Щите возмездия», – заключил Пророк, исчезая.