Империя. Оружие Владык

До этого момента Верховный зарас не был подвержен панике, но когда увидел, как одна акушерка передала другой блеснувший в пробивающихся через окно лучах дневного светила нож… Если бы он только мог предположить заранее, что кесарево сечение в Имперской семье осуществляют столь варварским способом…

Раздался оглушающий, животный крик Императрицы, а вслед за ним плач младенца.

Грубо расталкивая стоящих между ним и Динайри акушерок, Амонис рванулся к сестре. Императрица лежала в луже растекающейся крови, ее веки не подергивали, грудь не вздымалась.

– Живодеры! – пропитанным ненавистью тоном прорычал Верховный зарас, едва удерживаясь от соблазна разнести весь дворец и испепелить его обывателей.

Достаточно было малейшей искры, чтобы Мастер в душе Амониса обрушил на окружающих свою карающую мощь. Но к счастью для находящихся в комнате лекарок, они были слишком заняты младенцем, чтобы случайным словом или взглядом спровоцировать невозвратную ярость взбешенного Советника.

Не получив дополнительной подпитки гневом, буйство постепенно покидало Верховного зараса, возвращая ему способность думать.

Действуя скорее на инстинктах, чем пользуясь разумом, Верховный зарас подошел к Динайри и положив ладонь ей на лицо, свободной рукой набросил одну из простыней на ее безжизненное тело.

Он пока не знал, что будет делать, если кто-то заметит, как, повинуясь внутреннему приказу своего хозяина, с его ладони стекает броня и обхватывает каждый миллиметр Императрицы. От основания волос до кончиков ногтей.

Бдительно следя за повитухами и фрейлинами, Амонис заслонил кровать сестры собой.

Он не был уверен, что броня поможет, но надеялся…

Находясь на пределе и ощущая секунды часами, Верховный зарас даже подумал, что ему просто показалось, когда услышал позади себя легкий вздох.

Вернувшись к сестре, он молниеносным движением, возвратил броню на свое тело и ласково провел пальцами по щеке Императрицы.

– Ты здесь, – прошептала Динайри.

– А разве могло быть иначе? – также шепотом ответил брат, сжимая тонкие пальцы Императрицы.

– Советник? – Старшая акушерка грозно смотрела на Амониса, – что вы сделали?

– Ничего, – ответил, прищурившись, Амонис, – просто представители моего народа сильней, чем кажутся.