Империя. Наследие владык

В ней было идеально все: изящная, но одновременно с тем женственная невысокая фигура, точеное лицо с легким румянцем на щеках, глаза насыщенного изумрудного оттенка, длинные пышные ресницы, от природы алые губы.

Динайри не требовалась косметика, чтобы быть красивой. Она была идеальной невестой для наследника огромного Государства, в состав которого входило более двухсот планет.

– Я понимаю твое волнение, но тебе следует поспать. Вряд ли черные круги под глазами приумножат твою красоту.

– А ты-то сам чего не спишь? У тебя завтра не менее тяжелый день, – в свою очередь поинтересовалась девушка.

– Это верно, но все же очаровывать принца предстоит тебе, – напомнил, прищурившись, Амонис.

– Но их визит ведь формален, все уже решено? – уточнила сестра.

– И тем не менее не стоит давать повод Императору пожалеть о своем решении, – в голосе Правителя Зарины послышался приказной тон.

– Прости, – вскочила Динайри, – считай, что я уже сплю.

– Правильное решение, – произнес брат, поднимаясь с пуфика.

Девушка юркнула под одеяло, Верховный зарас же покинул покои сестры, перед выходом приказав прислуге не включать свет до утра.

**********************************************************************

Солнце только появлялось над горизонтом, и над космопортом еще не успел развеяться утренний туман, когда три Имперских корабля пошли на снижение.

Амонис, сложив руки на груди, наблюдал за посадкой. Ветер развевал его распущенные волосы и подол длинного, расшитого тонкой золотой нитью белоснежного одеяния. Верный Барий и несколько слуг стояли подле своего Господина, готовые выполнить любой приказ.

Как только межпланетники плавно снизились и коснулись распорками поверхности, Верховный зарас направился к ним, свита двигалась следом, не отставая.

Амонис поприветствовал Императора у трапа его корабля, знаменитого на всю Галактику «Звездного шторма» – чуда современной техники. На первый взгляд межпланетник казался даже хрупким, словно был сделан из стекла. Его четко очерченные грани переливались на солнце голубовато-серым цветом. Корабль поражал, даже пленил, заставляя неотрывно смотреть на себя, и Амонис никак не мог понять подобный феномен.