Забытые братья, другая история

Что-бы закрепить победу четверо всадников поволокли свою добычу по земле. Остальные всадники, а было их полтора десятка, помчались следом.

Ванмар молча соскользнул к тайному ходу, настроение как-то сразу испортилось, могучий, многовековой лес навис черной глыбой, родные горы и скалы стали угрюмыми, и даже веселый мох стал казаться мертвым, безжизненным. Убить людоеда, это да, это нормально, но вот-так, словно мертвую волокушу, как безжизненную вещ…, ведь он-же живой.

В вечерних сумерках из потайного хода выскользнули три низкие тени, в последних лучах солнца тускло блеснули темные как крыло Обиды доспехи, но ни разу не звякнул метал.

– Вот они, следы тех, о ком я говорил. – Промолвил один из них.

– Их много, – проговорил другой, – Ванмар, зачем тебе тот людоед, люди хотя-бы разумны.

– Нет Трог, Ванмар прав, – заговорил третий, – те, кто не признают святость жизни, сами не должны жить, иначе нас бы старейшины не отпустили.

И гмуры пошли по следу, хотя сказать пошли было-бы не верно, они помчались тем неимоверным шагом, который значительно быстрей самых быстрых лошадей.

За час до рассвета гмуры догнали людей, страшные, балистоподобные самострелы бесшумно выпустили свои толстые, кованные стрелы-болты, и часовые выставленные в дозор навсегда утихли, так и не поняв, откуда пришла летучая смерть. Странные, низкие и непомерно широкие тени, похожие на людей, но с слишком короткими ногами, и поэтому непропорционально длинными руками, вошли в лагерь.

Бьерн Отшельник, дядька боярина Летко, подошедший подбросить в костер, повернувшись увидел цварга перед собой, тот улыбался в молодо короткую бороду, и играл молотом чеканом. Трог улыбаясь подошел к опешившему нурману, и с размаху вогнал свое оружие в череп человека.

В это время Ванмар подошел к волотоману, который уже сидел в клетке.

– Эй, ты жив, сейчас я тебя отпущу. – Проговорил гмур возясь с замком.

– Коротышка, убей меня, – вдруг ответил волотоман, – людей слишком много, а я ранен.

Это была неимоверно длинная речь, для волотоманов того времени, они сильно потеряли, когда люди перестали признавать братьев в других народах. Ванмар тем временем вскрыл клетку.

– Сейчас я тебя освобожу.

С этими словами гмур длинным, широким кинжалом срезал путы и отошел назад.

В это время боярин вышел проверить часовых, третий из гмуров разрядил свой самострел ему в лоб.