Красные камзолы

Присмотрелся… Да ну, что за бред! Рядом летели то ли вихри снега, то ли полупрозрачные бледные привидения, будто из фильма ужасов. И скалили свои призрачные пасти, точно пытаясь откусить от вагона кусок обшивки.

Тяжелая ладонь стальной хваткой легла мне на затылок и прижала к стеклу. Я дернулся было – да куда там! Мужик был явно недюжинной силы, я не смог пошевелиться даже на миллиметр.

– Смотри-смотри. Вот они, мои родственнички. Демоны, чьи игроки уже погибли. Вот они, духи не родившихся империй. Новгородская империя, Кишиневский султанат, королевство Выборгское… Да там наверняка есть и забытый дух первого «А» класса девяностой школы, который так и не смог захватить всю планету.

И уже не захватит. Мне такой участи не надо, малец. Так что затаись до времени. Как там у вас говорят? Усек?

Он резко отпустил мою голову, и я отпрянул от окна.

– Усек, – я с облегчением выдохнул. – Кстати, а почему так говорят? Усек – странное какое-то слово.

– Вот высекут тебя разок плетьми – перестанет слово странным казаться.

Мужик сбросил серьезное выражение с лица и снова заулыбался во весь рот:

– Но ты интересный малый, однако. Я тебе о судьбах мира рассказываю, другой бы сейчас попробовал все секреты бытия выпытать да выведать что-нибудь эдакое, а у тебя в голове только лингвистика. Ты что, гуманитарий, что ли?

И снова заржал. Да противно так. Втащить бы ему… Да не по себе как-то, уж больно у него рука тяжелая.

Электричку начало заволакивать серым туманом. Или зрение портится? Нет, и правда видимость пропадает.

Дальний тамбур уже растворился, поглощенный серостью. Лицо мужика поплыло, будто нагревали восковую маску. Его голос доносился как сквозь тазик с водой, гулко и нечетко.

– В мире, откуда явился тот попаданец, Россия была уничтожена в 1799 году. Французами. Потому тот игрок и не помнит ее в своей истории. И не воспринимает всерьез. Ну как и ты не воспринимаешь всерьез государства адыгов или, к примеру, кабардинцев во время больших войн России с Персией или османами.

Я не хочу сгинуть через полвека. Потому затаись до времени, если выживешь – я свой шанс не упущу. Доживу до следующей большой игры.

При слове «игра» все перед глазами окончательно расплылось, и мужик тот уже казался не мужиком, а каким-то багровым осьминогом с торчащими из самых неожиданных мест клыками. Не очень приятное зрелище, надо сказать. Хорошо хоть, что все это быстро пропало в каком-то черно-красном водовороте.