Пути Звезднорожденных

Комар не пролетит!

Тарен сдержанно кивнул.

– На Столбовую Дорогу выслали кого-нибудь?

– На Столбовую? Да, там сотня мечников. Устраивают засеку. На всякий случай.

– Хорошо. – Тарен действительно был доволен. – Ну а что на Игольчатой Башне?

Словно бы в ответ на его слова с вершины Башни сорвалась черная тень. И, отчаянно вопя, проследовала к земле в полном соответствии с законами падения свободных тел.

– На Башне засели какие-то отчаянные. Возможно, это был последний из них.

«Или один из наших», – справедливости ради отметил Хозяин Пелнов.

– Ладно, пусть сидят, – благосклонно кивнул Тарен. – Можешь идти.

Полутысяцкий собрался уходить, но Тарен удержал его.

– Постой. Объяви всем караулам: Хозяев Гамелинов предпочтительно взять живыми. Не обязательно – но предпочтительно. За мертвую голову каждого…

Тарен помедлил, соизмеряя размеры поощрения с соображениями о почетном вассальном долге каждого Пелна перед Домом, который невозможно измерить ни деньгами, ни почестями. Наконец сумма была найдена.

– …триста тридцать три полновесных золотых. За живого Хозяина – вдвое больше. Стало быть, шестьсот шестьдесят шесть.

И в этот момент над затихающим Наг-Нараоном родился звук. Пока еще негромкий, слабый, но слышимый очень отчетливо. Одинокая, тревожная нота, которая, казалось, может длиться день, год, век.

Полутысяцкий с тревогой посмотрел на нового главу Дома Пелнов. Что думает об этом звуке Хозяин?

Хозяин не знал, что и думать. Стараясь выглядеть как можно более спокойным, он, сам не зная отчего, вновь обратил свой взор к Игольчатой Башне.

Игольчатая Башня старательно уподоблялась исполинской струне. Ее прежде отчетливый черный силуэт был словно чуть смазан, размыт на фоне сероватого неба. Но туман здесь был ни при чем.

Игольчатая Башня дрожала – от основания до маяка на верхушке. Эта дрожь – теперь Тарен наконец почувствовал ее – передалась стенам всего Наг-Нараона.

Повсюду раздавались встревоженные возгласы Пелнов.

– Всем оставаться на своих местах! – проорал Тарен.

Его приказание было разнесено сотниками по всей крепости.

Вибрирующий звук становился все более громким, сочным, устрашающим.

– Конец всему, братья! – проорал чей-то перепуганный голос. Раздался звонкий хлопок – дисциплинированный ветеран отвесил трусу тяжелую оплеуху.

– Конец у тебя в штанах, придурок.