Крысы в сапогах

И, если я узнаю, что вы его подрумянили или как-то оскорбили честь его дочки, то, поверьте, работа палача Глорена вам покажется жалкой щекоткой.

Щербатый с Повесой переглянулись:

– Дочки?

– Да. Она будет очень полезна любезному Азару для переговоров.

– Ладно, мы всё поняли, Лейт. – Принимая серьезный вид, обрубил Повеса. – Но кто будет охранять Эгрона? Весь город уже, наверняка, в курсе, что он жив.

– Сивый же как-то справлялся раньше? Кто лучше него справится с этой ролью?

– Ты прав. – Согласился красавчик и повернулся к Азару.

 – Ладно, булочник! Потопали! Ну, и прибавил же ты нам работёнки!

– Выдохни, Двоедушник. – Щербатый покосился на нож, приставленный к спине купца. – Дальше мы сами.

– Не называй меня так.

– Погоняло есть погоняло… Его так просто не сведешь.

– Не дуйся. – Улыбнувшись добавил Повеса, хватая булочника за шиворот. – Увидимся!

Лейт еще какое-то время хмуро наблюдал за спинами удаляющейся троицы, пока та не скрылась за поворотом. Одному ему было спокойнее.

Купеческий квартал спал, погруженный в ласковую вуаль освежающей ночи. Вывески раскачивались на ветру, наигрывая своим скрипом незатейливую мелодию. Отовсюду веяло сонным городским спокойствием, и Лейту вдруг захотелось снять сапоги и рухнуть в свою кровать на четвертом этаже «Кошки».

Но синхронный топот городской стражи, патрулировавшей улицу торговцев, быстро вернул его в чувство. Нужно было срочно возвращаться. Агера могла его хватиться с минуты на минуту.

Стараясь бесшумно открыть калитку во двор Эгрона, Лейт все же оплошал.

Ржавые петли протяжно рыкнули, напугав сидящую на заборе ворону.

«Проклятые утяжелители! Что б их…» – Подумал Лейт, втягивая голову в плечи. Если бы не эти пластины, он был бы ловчее.

Радовало, что из дома по-прежнему доносились звуки лютни, только на это раз пел Гарен. Голос его стрелял хрипотцой и по-своему был очаровательным. Он почти не фальшивил, хотя до Эгрона ему было далеко.

Оказавшись, наконец-то, внутри особняка, Лейт сразу же направился к столу.

В комнате гуляла сизая дымка от табака. Гарен сидел во главе застолья и уже заканчивал песню. Его мозолистые пальцы неловко перебирали струны. Эгрон же с Агерой устроились в удобных креслах возле очага. Он одной рукой сжимал ладонь своей возлюбленной, другой держал чадящую трубку. Они курили её на двоих, задумчиво глядя в огонь.

Живот предательски громко заурчал… Лейту показалось, что желудок поцарапал позвоночник – настолько он был голоден.