Крысы в сапогах

Только вот она никак не вязалась с синяком на скуле и мешками под глазами.

– Так я его и не тратил на сон. Все думал о наших занятиях! Учитель! Рад вас видеть!

Перекаченный турранец тихо прыснул в пудовый кулак от столь бездарной наигранности.

– Варр, сделай мне травяного чаю и достань плитку имперского шоколада. – Агерра проигнорировала приветствие нерадивого ученика и села за столик, что находился на приличном расстоянии от Лейта.

– Учитель! Я не проспал, как и обещал. Готов к занятию! – Продолжая тупо улыбаться, законючил Лейт.

– Лейтерри, для начала выпей пива и почисти зубы. Я вижу и чувствую своим носом, как тебе плохо. – Агерра поморщилась и раскрыла свежий выпуск местной газеты. – Думаю, Варр тоже чувствует этот невероятный «дух молодости», но он слишком вежлив и профессионален, чтобы делать тебе подобные замечания.

Турранец, уже не скрываясь, хохотал и щерил во весь рот свои отвратительно ровные и белые зубы.

– Как скажете, учитель. – Лейт тяжело вздохнул, набил трубку табаком и закурил.

– Уже иду!

Турранец, как и требовал того этикет, сперва обслужил госпожу. В зале повис тягучий запах чайных трав и яблочного табака. Затем он поставил долгожданный бокал с янтарной жидкостью перед Лейтом.

– Пей, Мертвое пиво любого поставит на ноги.

– Спасибо. – Благодарно кивнул Лейт и сделал большой глоток. На сердце сразу стало как-то легче.

На какое-то время в зале повисла тишина, изредка прерываемая перелистыванием газеты и мерным стуком чайной кружечки о блюдце.

Лейт вспоминал прошлую ночь. Рыжая лютнистка не давала покоя его мыслям. Никогда в жизни он не испытывал ничего похожего. Ему хотелось быть с ней постоянно, слушать ее дыхание, чувствовать запах ее волос, согревать своим взглядом ее фигуру. Даже ночная попойка не смогла выбить из души ноющее чувство тоски и грусти. Единственное, что его сейчас утешало, так это то, что Клеора спрятала его рисунок у себя под сердцем. А, значит, не все было потеряно.

Также Лейт беспокоился за друга. Черный Брут крепко прижал отца Вателя, и чем это обернется для Пьяного крота и так было известно. Вряд ли дела пойдут в гору даже с его новым рецептом. Просто наивный поваренок боролся с превратностями судьбы как мог – на кухне. Он не сдавался и жил надеждой. Но в Далинграде с его преступными кланами сражаться в одиночку было сродни самоубийству. Жаль, что Лейт был птицей не того полета, чтобы помочь другу.