Игры богов

– Так что у тебя с Одноглазым? – спросил рыбак по имени Щука и хитро подмигнул приятелям.

– Одноглазый бросил якорь прямо напротив бухты, – сказал Горластый. – Прямо напротив нашего дерьмового порта. Я прошел мимо него на расстоянии вытянутой руки. Слышал, как он трахает свою рабыню…

– И жалел, что он не может то же самое проделать с тобой! – засмеялся Щука.

Все захохотали. Громче всех – агент Одноглазого в порту, который точно знал, что баб на корабле пират не терпит. Гомиков – тоже.

– Он п-перетащил свою л-лодку прямо через гал-леру, – выдавил из себя Заика.

Все снова засмеялись.

– Все это дерьмо, – не обиделся Горластый. – А вот что я испытал после захода…

– Да уж могу себе представить, – сказал Щука.

– Не можешь, – покачал головой Горластый. – Вы ж видели, как солнце…

– Видели, – сказал хозяин. – На Горе по этому поводу принесли в жертву две по две пары овец. И приказали закрыть городские ворота.

– Лучше бы они отправили пару кораблей да прижали бы Одноглазого, – буркнул Крюк.

В зале повисла тишина.

– Сейчас, – сказал Щука. – Сейчас вот они все бросят и станут гоняться за Одноглазым. Они ж у него сами скупают награбленное. Не знаешь, что ли? Вспомни, месяц назад Одноглазый захватил посудину с Розовых островов. И через пару дней на рынке уже продавалось вино с нее. Они даже печати с амфор не поснимали.

Агент Одноглазого внимательно посмотрел на Щуку. Рыбачок был слишком глазастым и болтливым, а посему следовало подумать о его дальнейшей судьбе.

Богатенький сопляк с Горы тяжело вздохнул.

Нет, вообще-то единственному отпрыску местного купца нравилась мысль пройтись по улицам родного города, поскрипывая ремнями амуниции и позвякивая медью доспехов. Военный стиль в одежде золотой молодежи стал последнее время популярен, и многие, даже девицы, носят сандалии армейского образца, с медными бляхами наголенников.

Но стиль стилем, а отправляться за море под стены Проклятого города не хотелось абсолютно. Слишком много за последнее время появилось на улицах инвалидов.

Нужно было искать замену, но пока никого не удавалось найти. Горластый подходил меньше других. Посему предстояло сопляку сидеть в провонявшей кожами, потом и пригоревшей чечевицей таверне и цедить из кружки кисло-соленое, разбавленное чуть ли не морской водой вино.

– А я говорю, что Одноглазый – ерунда.