Поступь империи: Поступь империи. Право выбора. Мы поднимем выше стяги!

Никто не мог гарантировать, что, например, эта пара приятных молодых людей, не является, как здесь говорится, «подсылами». От кого? Да от кого угодно. Алексашки, прежних недозаговорщиков – мало ли доброхотов… Друзья, кажущиеся хорошими по пьяной лавочке, у царевича уже были.

«А уж коли надо, то можно и поменять обстановку вместе с условиями. Царевич я или кто, в конце-то концов?» – улыбнулся я про себя.

– Вот только выбор трактира за вами, судари, – передал я инициативу более «зажиточным» москвичам.

– Я тут недавно побывал в одном прелестном заведении, оно тут всего через пару улочек расположено, можно в него заглянуть, – намекнул барон, с хитринкой глядя на нас.

– Решено. Артур сегодня за провожатого, – вынес я свой вердикт.

Но первый настоящий выход в ночную жизнь Москвы начала восемнадцатого века состоялся уже в надвигающихся сумерках. Мы не могли остаться равнодушными к стараниям моего повара, чьи кулинарные изыски наверняка превосходили любую трактирную стряпню, а утонченных ресторанов в Москве еще нет и долго не предвидится.

В питейном заведении, разомлев от духоты и нескольких кружек пива, Артур с Александром предстали передо мной во всей красе. И, честно сказать, приятно удивили меня, хотя сами они об этом и не узнали. Если Александр откровенно надирался в традиционной русской манере, то Артур был гораздо сдержаннее.

– Знаете, друзья, мне князь Болконский недавно рассказал, что он встречался с одной сударыней (естественно, он не назвал ее имени). Так вот она поведала ему о том, что скоро к царю нашему приедут посольства от Молдавии и Валахии, – немного заплетающимся языком сказал молодой помещик, заливая в себя новую порцию слабоалкогольного напитка.

– Эка новость. Об этом и так все знают, скоро сами османы узнают, – не удивился этой новости барон, нагоняя Александра в винопитии и попутно обгладывая зажаренную заячью ножку.

– Знать-то знают, но вот о том, что наш государь все же собирается им помощь оказать, мало кто догадывается, – хитро подмигнул мне мелкопоместный дворянин.

– Отец ни за что на это не пойдет, – ответил я помещику, прекрасно помня, что Прутский поход был в одиннадцатом году, а не в седьмом.

Легкий дурман в голове завис на одном уровне и не поднимался выше, не получая должной подпитки.