Поступь империи: Поступь империи. Право выбора. Мы поднимем выше стяги!

Проехав пару десятков саженей, троица замерла в ожидании.

– Эй, хлопцы, вы пошто тут остановились? – спросил казак с красным кушаком, крича во всю мощь своей глотки.

Ряды приготовившихся к бою витязей молчали. Только Михей, приготовив свою фузею, снова вопросительно на меня посмотрел: мол, дозволь? Я лишь покачал головой, пуская коня вперед, перед рядами своих воинов. Следом за мной направили своих коней мои гвардейцы. Но, покачав головой, я остановил их, взяв с собой только Кузьму и Михаила.

Через полсотни метров я остановил своего жеребца, следом за мной, на полкорпуса сзади, застыли мои друзья.

– А нам тут стоять положено, – ответил я.

– Як каков хлопец! Еще усы не выросли, а он уже со старшими без почтения говорит! – возмутился один из сопровождающих командира сего отряда казак с пробивающейся в черных волосах сединой.

– А какое почтение у благородного к холопам и смутьянам может быть? – спросил у выскочки Михаил.

– Да ты, хлопчик, совсем…

Речь седого прервалась по мановению руки казака в красном кушаке.

– Мы не хотим воевать с простыми солдатами…

Не знаю, что хотел сказать командир отряда повстанцев, но это не так и важно, пропустить их мимо я попросту не имел права: не то время, не те взгляды на жизнь. Поэтому поднял руку, прерывая командира отряда восставших.

– Мы не станем вас убивать при одном условии: вы немедленно сложите оружие и сдадитесь нам. В противном случае мы будем вынуждены уничтожить всех бунтовщиков, – отрезал я, наблюдая, как лица казаков начинают наливаться кровью.

Ничего не говоря, только бросив многообещающий взгляд в мой адрес, казак с красным кушаком повернул своего коня к своим позициям.

– Кажется, он немного разозлился, – улыбнулся Кузьма, смотря на удаляющихся всадников.

– Как не разозлиться, когда кучка «хлопцев» дорогу перед ним перегораживает, – добавил Миша.

– Думаю, нам не стоит здесь задерживаться.

Вооруженная толпа бунтовщиков стала перестраиваться в некое подобие конного строя, готовясь пойти в атаку.

– Поддерживаю, – согласился Кузьма, разворачивая коня.

Наконец шевеления в стане противника прекратились, и первые всадники выдвинулись вперед. Я тем временем занял позицию немного левее своих витязей. Решив больше не ждать, подал знак горнисту – огонь!

Один долгий чистый крик трубы пронесся над строем, а следом за ним двадцать стволов 12-фунтовых пушек выплюнули гранаты, начиненные картечью, какие я предлагал сделать государю еще в мае 1707 года.