Когда ты устанешь от жизни

За всех тех, кто, как умел, строил для ныне живущих светлое будущее, за всех тех, кто думал, что победил фашизм в 45-м.

Получается, вс? было зря? Получается, не изв?лся во многих из нас тот самый Иуда, что готов предать Бога за мизер и за шкуру продать свою душу. Но и это бы ладно. Очень даже похоже, что мы можем легко уничтожить своими руками или дать уничтожить кому-то даже то, без чего не прожить нашей шкуре, само место е? обитания. Стать Иудой с верёвкой на шее. И вс? ради чего?

Может, так мы пытаемся глобально избавиться от собственно шкуры?

Может, это такой общечеловеческий Самосаботаж?

Глава 13.

1995-й. Мы с одногруппницей идём на остановку после занятий в универе и коротаем время по дороге разговорами о том о сём.

– И до нас когда-нибудь дойдёт очередь. Все умирают, – говорю я в продолжение темы о ком-то усопшем.

– Конечно, – соглашается одногруппница и тут же возбужденно добавляет, – Но вот я всё равно никак не могу представить, как это – меня не будет?

Эта фраза почему-то врезается мне в мозг, и я долго думаю её потом.

Одногруппница, судя по выражению лица и интонации, имела в виду, что не могла представить этот мир без себя в нём, не понимала, как он может продолжаться без её участия. Меня это изрядно удивило. Ведь ясно же, что может и спокойно продолжается. Вон сколько кладбищ по городу.

Я никогда не была склонна к переоценке собственной значимости, где бы и как бы то ни было, но к философским посылам всегда имела чутьё.

Что будет в этом моём “не будет”? Что будет, когда меня не станет здесь, куда я дальше? И есть ли это дальше? Как пела горячо любимая мной в ту пору Мадонна в “Эвите”, “So what happens now?…Where am I going to?” (Так что же теперь? Куда я иду?).

Библейские указатели Ад/Рай, даже в бытность моей максимальной вовлечённости в дела религиозные, казались мне подозрительно примитивными для такого сложного создания, как человек. Один мой знакомый справедливо заметил однажды, что сложно представить все эти градации праведности и греховности, по которым нас будут распределять туда, либо туда. Я бы добавила – невозможно.