Когда ты устанешь от жизни

Мы понимаем, что выбора у нас, по сути, нет, и раскошеливаемся, после чего нас направляют к женщине, которая занимается документами. Она берёт у нас паспорта, открывает один, затем второй и, почти не глядя, возвращает:

– Тысячу рублей положите вовнутрь, – спокойно говорит она, как если бы это было что-то естественное совершенно в такого рода местах. Сначала я думаю, что ослышалась, и потому уточняю:

– Тысячу?

– Да, тысячу положите, – всё так же невозмутимо подтверждает она. Муж быстро находится и говорит:

– А мы уже заплатили пять тысяч.

– Кому заплатили? – в её голосе появляется раздражение.

– Тем двум парням, которые стоят у входа. Они сказали, дальше не будет проблем.

– Точно заплатили? – не унимается женщина, но тут подходит тот с прейскурантом и подтверждает.

Уже довольно поздно, границу в этот час мы переходим одни. Женщина заполняет нам миграционные карты, и мы оказываемся на Украине (убейте меня, но я, кажется, так никогда и не переучусь, “в Украине” звучит для меня чужеродно).

Мы сразу же разворачиваемся и пытаемся вернуться в Россию, но женщина с той, другой стороны КПП советует нам побыть ещё здесь, хотя бы 15 минут, для якобы натуральности. Как будто 15 минут могли как-то добавить естественности этому по ощущениям практически сюру.

Мы подчиняемся, и я начинаю рассматривать то место, где мы оказались. Оно очень плохо освещено и потому, должно быть, кажется, что за этими тусклыми фонарями какая-то непроглядная тьма. А мы ещё думали, может, прокатимся внутрь, так, посмотреть.

Стоим дальше. Я опять смотрю в темноту. Что же там такое случилось? И вдруг, словно ответ на вопрос, на меня накатывает очень странное ощущение, словно что-то непролазно-непроглядное, что-то чёрное и мощное одновременно движется оттуда на меня. Я содрогаюсь.

Когда же девушка, проверявшая паспорта, демонстративно отказывается говорить с нами по-русски, я понимаю, что именно с ними случилось.

Пройдёт чуть больше двух лет, и эти люди заявят, что с ними весь мир, исключив из него добрую половину. Что-то похожее я где-то уже слышала. Ну как же. 2000-й год.

Президентские выборы в США. Американцы на курсах английского в Караганде то и дело сбиваются в кучки и обсуждают событие. Они вдали от дома, но им хочется в этом участвовать.