Когда ты устанешь от жизни

Помимо важных дат и прочей такой информации там, в маленьком квадратике, была молитва “Отче наш” на церковнославянском. Я просто прочла её, потом просто выучила, а после зачем-то начала читать наизусть каждый день перед сном. Я делала это почти неосознанно, по какому-то неведомому мне самой внутреннему запросу. Ведь рядом не было никого, кто мог бы объяснить мне популярно смысл молитвы. Бабуля не в счёт, поскольку у неё всё это шло на автомате.

Итак, мне восемнадцать. Я пыталась поступить на иняз после школы, но не добрала один бал, и теперь работаю пионервожатой в своей же школе и неофициально (ибо без образования) веду уроки английского в пятых классах.

В одном таком классе учится младший брат моей одноклассницы, и я узнаю от неё, что они поедут крестить его в ближайшие выходные в церковь на Новый рудник. Как-то само собой получилось, что я напросилась отправиться с ними, мол, некрещёная я, а мне бы уже и пора. Мне сказали, они собираются рано и назначили время и день.

В городе тогда было две церкви, старая и новая, и до обеих ещё надо доехать – дорога дальняя и с пересадками, лишний раз не захочешь. У одноклассницы в семье была машина (почти что роскошь по тем временам), и мы довольно быстро добрались.

Дальше всё было довольно сумбурно. Храм маленький, народу много. Батюшки торопятся, надо всех зафиксировать, кого и под какими именами крестить, кто будут крестные. Потом сама процедура. Батюшка говорит что-то то скороговоркой, то нараспев.

И всё же там, в церкви, со мной что-то произошло. Мне почему-то хотелось всем рассказать, что я покрестилась, и как по-другому я теперь себя чувствую. С последним, правда, было непросто, поскольку словами то состояние передать невозможно.

Во мне появилась какая-то необычная лёгкость, мне было всё в радость, и мне казалось, что внутри я стала как бы чище и спокойней. Мне было хорошо.

Спустя годы один семинарист весьма удивит меня своими ощущениями от крещения. Он скажет, меня как будто раздели, я словно был голый, и спрятаться негде.

Ещё спустя годы я пойму, что он и я, по сути, говорили об одном и том же – мы словно бы заново родились.