Осколок ордена

Мишка продолжает петь – как на луну воет:

– Ну какая разница!..

2

В этот самый вечер Волин, как и обещал, свел Рассадина с человеком, который мог бы продать ему пару пистолетов. Человек этот был заслуженный, солидный, в звании полковник, по состоянию здоровья пару месяцев назад ушел в запас, разъезжает по Москве в прекрасной иномарке, не сегодня-завтра займет высокую должность… С таким стоит иметь дело.

Фамилия продавца оружия – Абрамов.

Он ведет машину по лесной, еле просматривающейся дороге, затем съезжает между чахлой осиновой порослью и останавливается прямо на краю оврага.

Отсюда вниз идет тропа. По тому, как уверенно идет по ней Абрамов, Рассадин понимает, что места эти его новый знакомый знает хорошо. Спуск обещает быть нескорым, и Рассадин продолжает разговор, начатый в машине:

– Вообще-то дороговато вы берете.

– Товар того стоит. Во-первых, «чистый», во-вторых, предназначен для спецподразделений, а это значит, марка и качество на высоте. И потом, Константин Евгеньевич, хозяин – барин.

Я ведь не торгуюсь: не подходит цена – раскланялись и разошлись.

– Другими словами, покупатель всегда находится?

Абрамов не хочет затрагивать щекотливую тему и прямо говорит об этом собеседнику:

– Сменим пластинку. А то я начну спрашивать, на какую такую охоту вы с нашими стволами ехать собираетесь?

Спустились на дно оврага, прошли метров сто, и оказалось, что они уже у места назначения. У крутой обрывистой стены Волин прикреплял мишени-силуэты, у ног его стоял чемоданчик.

Увидел прибывших, скорым шагом направился к ним.

– Показывай, что там у нас, – говорит Абрамов.

Волин открывает чемоданчик. В нем лежат четыре пистолета.

– Вы два хотели брать, Константин Евгеньевич? За вами право выбора.

– А как мы проверим?

Абрамов перебивает его:

– Для начала показывайте, какие на вас смотрят, а потом и о пристрелке потолкуем.

Рассадин не привык к такому тону. Ему бы словами поиграть, поерничать, пошутить, анекдот какой к месту вставить – так легче понять человека, с которым затеваешь какое-то дело.

А Абрамов был и остался служакой: в жизни, наверное, только устав и читал.

Константин Евгеньевич долго выбирать не стал, показал на два крайних справа пистолета.

– Сколько до мишеней? – спросил Абрамов Волина.

– Тридцать пять метров, Анатолий Сергеевич.

– Вас, господин Рассадин, такая дистанция устраивает?

– Вполне.

Абрамов кивнул.