Мой брат, мой враг

– В сторону Баку, в купейном вагоне, нижнее место. В свою родную деревню, к своей родной жене, в свой родной дом, где и будешь устанавливать свои порядки. Еще вопросы имеются?

У Аслана сел от гнева голос, он кое-что стал уже понимать. Это мальчики от Дойника. Вот тебе и водила райкомовский. С виду дурак, трус, а когда зашла речь о деньгах, расправил крылышки. Ладно, Аслан попозже потолкует с ним. Морду бить, конечно, не будет, у Дойника хорошие связи и с торговлей, и с милицией, их надо будет использовать в своих целях… Эти связи переключить на себя, а шофера – коленом под зад.

– Выйдите, я переоденусь, – сказал Аслан. – Тогда и поговорим.

– Просить надо, а не приказывать. И разговора уже никакого не будет, – ответил белобрысый, но тем не менее из комнаты вышел и сел почти у двери в кресло, стоящее под растущей в светлой кадке декоративной пальмой. Его дружок, не проронивший еще ни слова, потянулся вслед за ним.

Женщина стала на пороге, глядя то на квартиранта, то на непрошеных гостей.

Аслан натянул брюки, рубашку, достал из кармана пиджака телефон, набрал номер. С Павлом Павловичем он поговорит в скором будущем, а сейчас надо сделать так, чтоб пришли друзья и вышвырнули этих молокососов из квартиры. Говорить надо по-азербайджански…

– Каримолла? – сказал он, едва услышав, что кто-то откликнулся на вызов. – Возьми трех, приезжай срочно.

Бильбао не мешал Аслану говорить, с легкой усмешкой наблюдая, как у того меняется цвет лица.

– Как не Каримолла? – перешел Аслан на русский.

Аслан посмотрел на замолчавшую трубку глазами человека, только что сошедшего с ума, тотчас набрал еще один номер. Ему никто не ответил.

– Если до кого-то и дозвонишься, то все равно услышишь, что там мне приветы передают, – сказал Бильбао. – Ты, кажется, не понял главного, Аслан. Ты действительно уезжаешь. И тебе действительно придется заплатить деньги за билет.

Аслан, в отличие от сложившегося о кавказцах мнения, имел холодную голову. И вроде понял, как надо вести себя с гостями.

– Да черт с ним, с рынком, забирайте его себе. – Он вышел из комнаты уже одетым, прошел на кухню, жестом пригласил Бильбао и Сиротку следовать туда же. – Сейчас нас угостят осетром, сделают бутерброды к кофе… Аня, подай рюмки, все, что надо…

– Все, что надо, – это собрать твои вещи. – Бильбао даже не шелохнулся в кресле.