Мой брат, мой враг

– Свистишь! Как можно такое высчитать?

– Ну, если голова на плечах есть… А у Сереги она есть.

– Братан – человек! – согласился Сиротка, но обида в голосе осталась. – Только как он мог высчитать? Это не высчитаешь, это тебе ведь не арифметика.

– Точно, не арифметика. – И Коленька поднялся со скамьи. – Это, Сиротка, как слух у музыкантов. Или он есть, или его нет. Так вот, у Бильбао слух как у Моцарта.

Крупный, даже жирный толстяк в черной водолазке по-бычьи выгнул шею и исподлобья взглянул на Бильбао:

– Я не понял, о чем ты вякаешь.

– Твои проблемы, раз не понял, – сказал Бильбао. – Я дважды ничего не повторяю. Иди гуляй, не отпугивай покупателей.

Продавцы, стоявшие поблизости за прилавками, вытянулись, застыли.

Толстяк сжал кулаки, шумно задышал. За его спиной стояли еще трое, все с короткой стрижкой и тоже в черном. Один из них, с кривым, как у боксера, носом, тронул за плечо уже готового рвануться в бой толстяка:

– Погоди, Толян. Это успеется. Я, кажется, старого приятеля узнаю.

Бильбао взглянул на задавшего вопрос: раньше, кажется, с ним не встречался. Тот тут же пояснил:

– Не вспоминай. Это я тебя хорошо запомнил, – показал на свой нос. – Твоя ведь работа. Ты кодлу сюда свою привозил, дрались мы из-за девок. А меня зовут Чех.

На Бильбао эти слова, кажется, не произвели никакого впечатления. Он даже зевнул:

– Тогда объясни своему бугаю, что драться я умею, а уж по этой роже не промажу.

Такой вызывающий тон подействовал на толстяка как красная тряпка на быка. Лицо стало пунцовым, маленькие глазки хищно сузились.

– Решим проблемы без крови, Бильбао, – миролюбиво, даже с улыбкой сказал кривоносый. – Говоришь, деньги с продавцов ты собрал? И хорошо! Пятьдесят процентов можешь оставить себе, но на будущее ищи другие территории. Эта – наша.

– Да, – вроде как согласился с ним Бильбао. – О будущем мы поговорить не успели. Так вот, о нем. На рынке в этих рядах теперь постоянно будут крутиться мои ребята.

Кривоносый с сожалением вздохнул:

– Диалога не получается. Давай отойдем, в сквер например, а то тут толпа собирается, как будто цирк пришла смотреть.

– Да чего отходить. – Толстомордый опять попробовал было сделать шаг к Бильбао, но тот, который назвался Чехом, повысил голос – видно, он был тут за старшего:

– Я сказал, Толян!..