Пепельный восход

Принцесса просто пробежала сквозь нее и, споткнувшись, упала с другой стороны. Под капюшоном на миг мелькнула ухмылка.

– Стоп. Это лишь сон. Лишь глупый сон, – подытожила Тала.

– Может и так, а может и нет.

– Что? Нет. Это точно сон.

– Значит так оно и есть.

Эти пространные фразы сильно злили девушку и подогревали желание проснуться.

– Многие меня искали, но ребенок впервые, – голос фигуры был иным нежели в Сильторе. Тихий и хриплый, но выражающий огромную силу и уверенность. – В любом случае всех ждал один конец.

Ты исключением не станешь

– И всем являлась добрая волшебница во сне с предупреждением, что так делать не надо? – Тала, уверенная в том, что это все порождение лишь ее фантазии, чувствовала себя очень комфортно.

Она не могла проснуться и решила повеселиться. Но эта насмешка породила реакцию, на которую девушка не рассчитывала. Фигура засмеялась. Сначала смех был очень тихим и далеким, но через секунду он эхом раздался во тьме вокруг и в душе самой Талы. Леденящий страх пронзил принцессу, и осознание подступило к горлу: это не сон!

– Тебе решать, что это.

– ЭТО НЕ СОН! И ТЫ УБИЛ МОЕГО ОТЦА!

Убийца пронзительно смотрел в глаза девушки:

– Отступись или умри. Иного не дано, – с каждым словом фигура все отдалялась, а окружение растягивалось. Когда между ними было уже не меньше сотни метров, все вокруг начало закручиваться и Тала проснулась в холодном поту.

************

Принцесса явно проспала не один час. Гвардейцы уже давно присоединились к ней и участвовали в соревновании по громкости храпа.

Кроме того, у них явно был плотный ужин, остатки которого лежали на столе вокруг отдельной порции для Талы.

Проигнорировав пищу, девушка подошла к окну. Там все еще было светло, а по улицам бродили толпы инопланетян. Гнев и отчаяние пожирали ее душу, порождая ненависть. Ненависть к убийце, бармену, не сказавшему, где его искать, к отцу, который бросил ее и выжил из ума, к самой себе, из-за собственной беспомощности, и наконец, к гвардейцам.

Если бы они тогда бросили ее, то сейчас она бы не чувствовала ответственности за их жизни, не чувствовала бы вины перед ними и могла бы делать то, что считает нужным, невзирая на последствия. А что ей мешает сделать это сейчас? Они сами пошли. Значит, сами и виноваты.

Девушка схватила плащ и вышла из номера незамеченной.

"Кусок сыра" был все такой же шумный и омерзительный, а главное здание тихим. За стойкой стоял тот же бармен.

– С возвращением, принцесса.